В эту минуту подъехала княжеская дружина. Охотники удивились, почему князь остановился и перестал преследовать оленя. Но князь приказал немедленно прекратить погоню и велел отозвать собак – он не хотел больше гнаться за оленем и решил даровать ему жизнь. С удивлением смотрели охотники на источник, услышав, каким способом он там объявился.
И тут же по приказу князя один из слуг соскочил с коня, подступил к источнику, расширил ямку, убрав камни, и устроил так, что потом этот новый родник наполнился чистой как хрусталь водой.
Князь возгласил конец охоты и приказал своим слугам, чтобы на следующий же день из Града в лес посланы были люди, которые углубили бы родник и устроили бы так, чтобы чистую воду из него можно было черпать. Оказалось, что это прекрасная питьевая вода, приписывали ей и целебные свойства. Позднее родник тот был назван Святовацлавским.
Когда же достопамятным королем Карлом было заложено Новое Место Пражское, обнаружилось, что люди пользуются там прекрасной водой из находящегося поблизости Святовацлавского родника. Многочисленные стройки нового времени свели на нет памятный родник – о нем сегодня напоминает лишь название Вацлавской улицы.
В юго-восточном углу Нового Места Пражского Карл IV основал в 1350 году на возвышенности над ручьем Ботичем монастырь, а при нем храм. По имени его основателя храм так и называли «На Карлове». Костел замечателен тем, что он выстроен в главной части в форме восьмигранника, над которым возносится удивительный свод, резко заостренный, грани которого сплетаются, поднимаясь вверх. Есть предположение, что Карловский храм строил Матиаш из Арраса, зодчий храма святого Вита. Народ же рассказывал такое предание о происхождении этого свода. Во времена Карла IV жил в Праге молодой мастер-зодчий, прекрасно владеющий своим мастерством, но при этом он был беден, ему нужно было провести какое-то большое строительство, чтобы он мог доказать, на что способен. Он хотел жениться на дочери новоместского судьи, которая его любила. Но состоятельный судья не хотел выдавать дочь за бедного ухажера и сказал ему:
– Покуда имя твое не станет известным, покуда имя твое не приведет тебя к деньгам, дочь за тебя не отдам. Она не для бедняка, запомни!
Грустно стало зодчему от этих слов, но от мысли своей он не отказался. Прошел тогда слух, что император хочет на возвышенности Нового Места построить храм и что еще не решено, по чьему проекту будет вестись строительство. И молодой зодчий взялся за работу, придумывал и чертил, желая создать нечто необычайное. И ему повезло: когда император увидел его планы нового храма, они так ему понравились, что он принял их и приказал молодому зодчему, чтобы он строил по ним.
Строительство начали очень быстро, заложили фундамент, привезли стройматериалы, и не прошло много времени, как стены нового костела начали подниматься от земли. Молодой зодчий сам усердно наблюдал за ходом работ, приказывал и побуждал к старательной работе. Он был очень рад, что ему доверили строительство, надеясь обрести имя и имение, после чего судья отдаст ему свою дочь в жены.
Но у него было много завистников, в основном те зодчие, которые сами надеялись получить заказ на это строительство, но чьи планы приняты не были. Они говорили, что молодой зодчий взялся за дело, которое выше его сил.
Когда стены были возведены, начал зодчий возводить свод. На леса установлены были круговые крепления, на них крепились камни. Одному из завистников удалось заглянуть в планы зодчего. Он обнаружил, что свод имеет весьма необычную, смелую форму, какой нигде еще нет, как ни ищи. Завистник и правда не поверил, что молодой мастер сумеет осуществить свой замысел. И он о том не промолчал, так что и до императорского двора дошла весть, что строительство костела отдано в плохие руки и не может быть закончено, потому что свод не удержится, и как только начнут убирать леса и круговые крепления, все наверняка обрушится. Узнав об этом, император позвал к себе молодого зодчего и прямо сказал ему о том, что стало ему известно. Зодчий был поражен услышанным.
– Теперь ты знаешь, – прибавил император, – что говорят о тебе и твоем труде. Но я к тому добавлю, что верю в твое искусство и твердо надеюсь, что ты меня не разочаруешь.
Зодчий уходил от императора пораженным. Его вера в собственные силы была подорвана. Что если правы те, кто говорит, что свод не удержится? Что это будет означать для зодчего? Все его мечты пойдут прахом.
Молодой зодчий не пошел домой в таком смятении чувств, он блуждал по улицам и к вечеру вернулся к стройке. Рабочие уже ушли оттуда, тихо было в будущей святыне и вокруг нее. Молодой зодчий долго стоял в храме, задумчиво глядя вверх, на недостроенный свод, широко открытыми глазами. В голове у него шумело, ему казалось, что откуда-то из-за угла раздаются насмешливые голоса:
– Не докончишь! Не докончишь!
