Было уже совсем темно, когда молодой зодчий зашел в строительную будку у костела, сооруженную из досок. Он даже не знал, как попал туда, настолько был занят навязчивыми мыслями. Полная луна светила в окно, а на большом столе виднелись разложенные планы смелого проекта. Зодчий склонился над ними и, глубоко задумавшись, глядел на чертежи свода нового храма. И опять в ушах его звучало насмешливое:
– Не докончишь! Не докончишь!
Молодой зодчий в отчаянии упал на стул, положил локти на стол, а на локти – голову. Через минуту он вдруг вышел из оцепенения и обратил голову к дверям. Он не знал, спал ли он пред этим или бодрствовал. Ему показалось, что в будку кто-то вошел. И правда: у двери в тени виднелась темная фигура, завернутая в плащ. Не успел зодчий и слова сказать, как от двери донеслось:
– Не пугайся, я не причиню тебе зла. Знаю, что тебя мучает.
С этими словами чужой человек подошел к столу и сказал:
– Ты закончишь строительство, добудешь славу и богатство, судья с удовольствием возьмет тебя в зятья. Все у тебя получится, я помогу тебе. И я ничего не хочу от тебя взамен, только подпись на этом бланке.
Зодчий задрожал, пристально глядя в смуглое лицо чужака, в его глаза, блестевшие дивным блеском, потом перевел взгляд на руку с длинными костлявыми пальцами и острыми ногтями, лежащую на чертежах. Чужеземец протянул ему пергаментный бланк со странными каракулями. Зодчий сразу понял, кто этот чужой человек. В эту минуту перед его мысленным взором предстали слава и богатство, а с другой стороны – стыд, нищета и отчаяние. Немного поколебавшись, он протянул руку к бланку. Чужеземец взял зодчего за левую руку, другой рукой притянул большой циркуль, лежавший на чертежах, и острым его концом проколол зодчему кожу на ладони. Потом вытащил из сумки воронье перо, смочил его в крови, появившейся на руке зодчего, и вложил перо ему в правую руку. И зодчий, словно во сне, начертал свое имя на бланке. Потом у него вдруг закружилась голова и он должен был сесть. Когда же опомнился, никого рядом не было. Неужели это все ему просто показалось? Он посмотрел на ладонь, которая немного болела, но крови там не было и следа.
На следующий день зодчий был полон добрых мыслей. Отчаяние его оставило. С утра он был на стройке, присматривал, приказывал, побуждал к действию. К нему вернулась вера в успех его дела. Свод возводился быстро и раньше, чем сам зодчий этого ожидал, положен был последний камень в его смелое творение. Оставалось только убрать леса и крепления. Но рабочие, наслушавшись все еще продолжающихся речей завистников, не отваживались это сделать, они боялись, что свод рухнет на них, когда они уберут подпорки. Напрасно зодчий уговаривал, сулил награду, угрожал – не хотели. Задумался зодчий, как же сделать, чтобы освободить свод от крепежа. И тут вдруг ему будто кто-то шепнул:
– Подожги леса!
А ведь и правда – все может отлично получиться! Дерево прогорит и упадет, а каменному строению вреда не будет. Велел он принести щепок к лесам и сам их поджег. Рабочие между тем поспешно вышли из храма, зодчий за ними; они ждали неподалеку, что произойдет. Щепки разгорелись, пламя охватило леса. Огонь трещал, дым валил из пустых окон. Наконец балки прогорели, и леса со страшным грохотом рухнули на землю.
– Свод обрушился! – кричали люди и испуганно разбегались. Зодчий остался как громом пораженный. Первой мыслью его было, что дьявол его обманул, что все его мечты и надежды рухнули вместе со сводом храма. В отчаянии пустился он бежать. Бежал он мимо новых городских стен к вышеградскому пригороду, к Влтаве. Там он прыгнул в воду и утонул.
А тем временем на Карлове, когда столбы дыма и праха улеглись, люди увидели, что здание целехонько. Они вошли внутрь и восхитились, глядя на необыкновенный свод, устремленный в небо. Только теперь, когда не было лесов и креплений, это можно было увидеть во всем великолепии.
Люди смотрели и удивлялись. Многие, кто услышал о том, что приключилось, пришли посмотреть своими глазами на прекрасное строение. Новость о том дошла и до Пражского Града, и император со своей дружиной отправился на Новое Место, чтобы посмотреть, как воплотился смелый план зодчего.
Зодчего искали, император хотел его похвалить, но узнали, что он убежал и так и не вернулся. Только на другой день выловили рыбаки на староместском берегу тело человека, в котором опознали зодчего. Он не дождался ни своей славы, ни похвалы императора.
Но купол храма «На Карлове» и по сей день показывает, как велико было искусство его творца.
Правда, в настоящее время внешний вид Карловского храма иной, чем был при Карле IV. В XVIII веке необходимо было отремонтировать обветшавший храм; это поручили известному зодчему Килиану Игнацу Динценхоферу, и провел он реставрацию в духе своего времени, когда властвовало барокко. Тогда же у храма появились круглые купола над восьмигранной ладьей и над пресвитерием.
