большом и роскошном, предание повествует, что тут покоится не эта обозначенная на памятнике Гендль, а некая польская королева. Король изгнал ее, и она не чувствовала себя в безопасности на родине, боялась за свою жизнь и потому убежала из Польши в Чехию, в Прагу, где укрылась в гетто, прося защиты у евреев. Евреи охотно приняли ее у себя, оказывая всевозможное гостеприимство, поскольку она щедро за все платила. Королева жила в Праге у евреев спокойно до самой смерти, в конце концов она и веру их приняла, чтобы ее могли похоронить на еврейском кладбище. И потом ей там поставили мраморное надгробие, на котором вытесали ее герб, который держал в когтях лев, в центральной части герба были изображены три звезды, в боковых же – по льву. Но имя королевы на камне не высекли, вероятно, для того, чтобы однажды поляки, узнав о том, где покоится их королева, не выкопали ее останки и не увезли их в Польшу. Поэтому вытесано там имя Гендль Шмилес.
Это повествует предание. Однако известно, что это надгробие заказал богатый еврей, пришедший из Италии, Якуб Бассеве, которого называли Шмилес. Он давал деньги в долг правителям: Рудольфу II, который за это наградил его многими привилегиями, Матиашу и Фердинанду II. Этот государь одарил его в 1622 году дворянским титулом с добавлением к имени «фон Трауенберг» и с тем самым гербом, который изображен на надгробии Гендль Шмилес. Бассеве невероятно разбогател и выстроил дом как дворец, а жене своей установил роскошное надгробие. Наверняка он думал, что и сам будет спать вечным сном рядом с женой, но позднее, уличенный в мошенничестве вместе с иными, бежал из Праги. Его обвиняли в том, что он обогащался незаконными путями. Вскоре после побега он умер и был похоронен в Млада Болеславе, где и по сей день можно увидеть его надгробный памятник из белого мрамора.
На старом еврейском кладбище под надгробным камнем, высоким и роскошным, покоится легендарный
предания о котором широко известны. Ребе Лёв жил в Праге во времена правления Рудольфа II.[17] Своей ученостью он был известен во всем мире, блестяще разбирался во многих науках и мог, согласно легендам, творить вещи сверхъестественные. Из-за его высокого положения и необычайной учености его называли великий ребе Лёв. Дом его стоял в еврейском квартале вблизи влтавского берега, и над входом в него были вытесаны гроздь винограда в знак происхождения из рода Аарона[18] и лев, как знак его имени. В его доме ученого ребе навещали многие ученые, что были при дворе Рудольфа, и знаменитый датский астроном Тихо Браге.[19]
Говорят, однажды, когда император Рудольф издал указ, согласно которому все евреи из Праги должны были быть высланы, попросили раввина его единоверцы, чтобы он помог им и себе. Ребе просил аудиенции у императора, но ему было отказано. Поэтому ребе вышел на Каменный мост в то время, когда император проезжал там в коляске, и ожидал его приезда. Когда же кортеж императора приблизился, ребе Лёв преградил ему дорогу. Собравшиеся люди принялись кричать и хотели отогнать смельчака. Они кидали в него камни и комья грязи, но – диво-дивное – вместо этого падали на ребе свежие цветы. Когда приблизилась императорская коляска, кони сами встали как вкопанные. Император, увидев все это, кивнул ребе, после чего тот приблизился к коляске и подал государю прошение. Приказ о высылке евреев был после этого отменен.
Известно, что Тихо Браге обратил внимание государя на ученого еврея, и случилось так, что ребе Лёв был принят императором Рудольфом II в 1592 году. О чем эти двое беседовали, никому неведомо.
Позднее император Рудольф сам навестил еврейского ученого в его доме и удивился мудрости ребе и всему, что он обнаружил. Снаружи дом ребе мало отличался от других невзрачных еврейских жилищ. Но внутри были удобные коридоры, просторные и светлые покои, стены которых были обшиты деревом и украшены гобеленами и картинами, расписанные резные балки на потолках или прекрасная лепнина, которую тогда начали делать в Чехии валахи.[20]
Лестницы в доме были мраморные, повсюду лежали тяжелые ковры.
У ребе Лёва была волшебная лампа, так называемая латерна магика, которую изготовил он сам, и ею он немало развлек императора во время его визита, показывая ему всевозможные картины, первыми из которых были виды королевских Градчан.
Когда же наконец ребе повел императора ужинать, позвав к столу и его придворных, угощение оказалось достойным высокого гостя.
После такого приема император показывал ученому свою особую приязнь.
Хаживал ребе Лёв и на Пражский Град к императору.
