– Как раз в тот день я сломала руку и оказалась в больнице.
Я вспомнила, как умоляла маму отпустить меня поехать с классом и как мама говорила нет. Слишком опасно, неизвестно, что там будет. Как несколько взрослых могут отвечать за такую большую группу детей? Она никогда им не простит, если со мной что-то случится. Но учительница поговорила с ней, и в конце концов она сдалась. К сожалению, я повредила руку как раз накануне отъезда.
– Как там у тебя в твоей терапии? – спросила Марьям.
–
– Там есть настоящие сумасшедшие, у которых слюни до колен? – поинтересовалась Сюзи.
Я почувствовала раздражение. Теперь я жалела, что рассказала им, куда хожу каждую среду после обеда.
– Это самые обычные люди, – говорит Юханна, которая всегда становится на мою защиту. – Может быть, и тебе попробовать, Сюзи? Тебе, по-моему, не помешает.
– Знаете что, вот мне точно понадобится психотерапия после этого сумасшедшего курса, – воскликнула Марьям и стукнулась головой об стол. – Механика. Кто это придумал и сказал, что ее необходимо изучать?
Все рассмеялись, и я снова почувствовала, как на душе полегчало. Следующим летом я все же доберусь до парка «Грёна Лунд», черт меня подери. Наверстаю все, чего мне не разрешали раньше. Теперь у меня собственная жизнь.
Так хотел папа.
И еще я поговорю со Стеллой. Скажу все, что не решилась высказать в прошлый раз. Я хочу избавиться от ненависти, живущей во мне.
Голова раскалывалась – типичный признак похмелья. Часы показывали половину одиннадцатого, но меня не покидало ощущение, что я провела на работе уже много часов. Я сидела за письменным столом над раскрытым ноутбуком: мне следовало бы заняться заполнением карточек пациентов. Однако я не могла сформулировать ни одной связной фразы. В голове билась одна мысль: я должна узнать как можно больше об Изабелле.
Я открыла ее карточку и стала читать заметки, которые сделала до сих пор. Увидела направление. Направление!
Я бросилась к телефону и набрала номер врача из общей практики в Веллингбю. Оставила сообщение доктору Сив Розен: у меня срочное дело и я прошу ее перезвонить. В ожидании ее звонка я принялась мерять шагами кабинет. Потом остановилась у окна и посмотрела вниз на улицу. Потом стала переставлять предметы на столе. Когда зазвонил телефон, я схватила трубку еще до того, как отзвучал первый звонок.
– Добрый день, Стелла, что у вас случилось? – спросила Сив Розен.
– Вы недавно послали ко мне пациентку, – ответила я. – Ее зовут Изабелла Карлссон.
– Да, точно.
– Почему вы направили ее именно ко мне?
Несколько мгновений Сив Розен молчала, потом спросила:
– У вас что, возникли с ней проблемы?
– Вовсе нет, мне просто интересно, знаете ли вы о ней еще что-нибудь.
– Еще что-нибудь? Все, что мне известно, написано в направлении. Вы ведь его получили?
– Она долго была вашей пациенткой?
– Я встречалась с ней всего один раз.
– Вам что-нибудь известно о ее семейной ситуации?
– Все, что мне известно, я написала в направлении, – повторила Сив Розен с ноткой раздражения в голосе. – В мае у нее умер отец, она подавлена, жалуется на трудности в общении. Вы хороший, всеми любимый психотерапевт. Поэтому я отправила ее к вам.
– Так она не называла моего имени? Не просила, чтобы вы направили ее именно ко мне?
– Вовсе нет. Вы как будто чем-то возмущены. Что-нибудь случилось?
– Нет.
– Вы уверены?
– Нет-нет, – повторила я. – Просто хотела кое-что уточнить. Спасибо, что перезвонили.
Я положила трубку и села, обхватив голову руками.
Изабелла не разыскивала меня. Она не подозревает, кто я.
