Но всё изменилось. Всё совершенно точно поменялось после минувшей пятницы. Девушка одновременно ощущала эти метаморфозы и не ощущала вовсе. Зубы стиснулись. Раздражение надоедливо пульсировало в голове, а она не знала, что с ним можно сделать.
На пути попалось несколько младшеклассников, и ей пришлось извернуться, чтобы не столкнуться с детьми. До раздаточного стола оставалось всего-ничего, когда прямо перед ней ни с того ни с сего возникла девушка, и на этот раз ей не удалось избежать столкновения.
Содержимое стакана мигом оказалось на её блузке. Кожу чуть выше груди обожгло мерзким липким холодом от напитка. Через секунду острый лязг разбившейся посуды заставил добрую половину столовой замолчать. Незнакомка отскочила в сторону, едва удержав равновесие, и громко ахнула, прижимая ладошку ко рту, бегая глазами с Марины на влажное месиво из стекла и остатков обеда на полу и обратно. Обе участницы столкновения моментально оказались в центре всеобщего внимания.
– Вот чёрт! – прошипела Марина сквозь зубы, наскоро отставляя от себя поднос и оттягивая пальцами мокрую ткань от груди.
Краем сознания отмечая, насколько тише стало в просторном светлом помещении. Только перешёптывания и далёкие звуки постукивания столовых приборов о донья тарелок.
И думать не хотелось, сколько взглядов сейчас прикованы к ним.
– Боже, – незнакомка в пару шагов оказалась рядом. – Прости меня, пожалуйста! Я не хотела… что ж делать-то теперь.
Но она только подняла голову на обеспокоенное лицо перед собой, показавшееся отдалённо знакомым. Марина не смогла вспомнить имени, хотя определённо точно видела эту девушку раньше. Наверное, они сталкивались при совместной работе с другими классами по вопросам организаторской. Или просто встречались в школе. В конце концов некоторые лица запоминались.
Марина помотала головой.
– Ничего. Всё нормально.
Кажется, девушка хотела сказать что-то ещё, но Гейден уже успела развернуться на носках и рвануть к выходу из столовой. Ничего сменного у неё с собой, конечно же, не было. Разгуливать со сладким пятном на блузе тоже не особо улыбалось. Может, получилось бы хоть немного застирать его, пока ещё не начался урок?
Что за день такой? Марина почти пожалела о том, что ждала его с таким нетерпением. Сегодня ей явно не везло во всех начинаниях.
Девушка залетела в туалетную комнату на первой космической и подскочила к длинной – во всю стену – столешнице с умывальниками, поставив на неё сумку. В комнатке стоял полумрак, разбавляемый только серым светом из смежного помещения. Взгляд нашарил в отражении зеркала злосчастное пятно. Рваные желтоватые края неаккуратного следа прямо над грудью.
Она едва не застонала в голос.
Мокрый сладкий шифон противно лип к коже.
Руки рванулись вверх, к пуговицам, и Марина принялась расстёгивать их одну за другой. Прохлада помещения коснулась рёбер и живота, и девушка невольно поёжилась. Сдёрнула лёгкую вещицу сначала с плеч, затем с локтей. Ладонь потянулась к шаровому смесителю и открыла его, настраивая нужную температуру, а пальцы аккуратно окунули испачканную блузу под напор тёплой воды, шоркая сладкую ткань.
Сквозь закрытую дверь приглушённо слышались голоса и шаги из коридора. Благо, здесь никого не оказалось. Марина бы не выдержала вопросительных взглядов в свою сторону и точно бы сорвалась. Раздражение и так гулко билось и дрожало в голове. Она не знала, куда бы деть себя от него.
Да, подумаешь, решила постирать рубашку в школьном туалете. Не она ведь виновата в том, что её облили сладким соком. Нет, конечно, и она тоже, но это не имело значения сейчас.
Тепло тугой струи приятно ударяло по тыльной стороне ладоней. Стоять в одном бюстгальтере было немного не по себе, и Марина в очередной раз подумала о том, как же хорошо, что она никого не встретила тут.
Но хорошенько обсмаковать эту мысль Гейден не успела.
Всплеск воды из соседнего помещения заставил напрячься. Скрип двери кабинок, расположившихся в ряд, а следом – неторопливые глухие шаги. Марине показалось, что они были
Просто приготовилась делать вид, как будто не происходит ничего странного.
Ещё один скрип открывающейся створки. На этот раз той, которая разделяла смежные комнаты.
И странная тишина, наступившая мгновенно. Только шум воды, что тугой струёй ударяла в дно раковины. Одна секунда, две, пока Марина открытой кожей чувствовала нарастающее в воздухе напряжение. Невероятно ощутимое, словно натягивались какие-то тонкие нити, готовые вот-вот оборваться. Звонкими, слишком звонкими струнами. Гибкими, твёрдыми.
Можно было бы легко сделать вид, что всё в порядке, или хотя бы проигнорировать, но незнакомка не посчитала нужным поступить так. И Гейден слишком явно ощущала на коже своего лица острый взгляд.
