Не то, что сейчас. Абсолютно полный класс. Какого чёрта он вообще остановился здесь, да ещё и грохнул своим портфелем так, будто столешница была не из дерева, а из железа?
Марина изумлённо наблюдала, как молодой человек оставил в покое рукав рубашки на запястье, потом поправил идеально лежащие в том же косметическом беспорядке волосы, запустив в них пятерню – что, кстати, тоже выглядело очень притягательно, чёрт бы его побрал! – и опустился на соседний стул. И только после этих махинаций соизволил-таки взглянуть на Марину, брови которой в немом удивлении взметнулись вверх, отчего на лбу образовалось несколько глубоких складок.
– Что? – он совсем слегка повернул голову вбок, поднимая брови. А тон такой, словно совершенно ничего особенного, конечно же, не происходило. Кто бы сомневался?
Марина открыла рот, надеясь, что нужные слова – ударяющие, едкие, колкие – найдутся сами собой. Но они не нашлись. Ни одной колкости, которых обычно было пруд пруди. Взгляд невольно скользнул по лицу Егора. Немного удивлённому, будто бы он не понимал, почему она так изумилась тому, что он сел рядом.
Ну, раз он так реагировал, видимо, в этом действительно не было ничего особенного.
Тем более Марина подумала о том, что она – единственный человек из класса, с которым он был хоть и мало-мальски, но знаком, поэтому его действия оказались вполне логичными.
И отвернулась от него, лишь отрицательно мотнув головой.
– Ничего.
Он пожал плечами. Откинулся на спинку стула и мельком пробежался глазами по расшумевшимся одноклассникам.
И всё же это было странно – сидеть с ним. Марина опёрлась подбородком о ладонь. Брови сошлись у переносицы. Это они будут сидеть весь год вместе? Весь год бок о бок? При другом стечении обстоятельств Марина бы не нашла в этом ничего такого, но в голове опять как нельзя кстати мелькнуло воспоминание о его губах, и девушка вздрогнула.
Украдкой глянула в сторону Егора. Взгляд того равнодушно блуждал по классу, молодой человек был расслаблен и абсолютно спокоен. Вероятно, уже и забыл о том, что произошло между ними.
Так даже лучше, подумалось Марине, но почему тогда об этом никак не могла забыть она сама?
– Все собрались, да? – звонкий голос классного руководителя заставил поднять глаза, и девушка вынырнула из омута мыслей и ощущений, чему была даже благодарна.
Оксана Андреевна, приятная молодая женщина тридцати пяти лет и их классный руководитель в одном лице, стояла перед партами, сцепив перед собой пальцы. Прямые светлые волосы были убраны в косу. Несколько выпавших из причёски коротких прядей обрамили улыбающееся лицо.
– Что ж, чудесно. Всем добрый день! Рада видеть вас всех… почти что с радостными лицами, – несколько смешков пронеслось по заполненному ярким солнечным светом помещению. – Можно подумать, что трёх месяцев вам не хватило.
Хитрые глаза классного руководителя сузились, и у их уголков образовалось множество милых морщинок. Марине показалось, что женщина несколько раз глянула на сидящего рядом Егора.
– Потому что их правда не хватило! – страдальчески произнёс Миша Гарипов. Половина класса активно закивали головами, соглашаясь с одноклассником.
Оксана Андреевна рассмеялась и коротко махнула рукой.
– Да ладно вам, не выдумывайте.
– Не-не, мы ничего не выдумываем.
Она улыбнулась Мише, изгибая бровь, и покачала головой. Яркий солнечный свет бил женщине прямо в лицо, отчего ей приходилось немного щуриться.
– Вы прям-таки неисправимы, одиннадцатый «Б». В прошлом году вы мне твердили то же самое, – она рассмеялась, слегка наклонив голову вбок. А затем просияла ещё сильнее, словно бы вспомнила о чём-то. – Кстати, у вас в этом году пополнение. Вы знаете?
Возгласы «да ну?», «а кто?», «где?», прокатившиеся по классу, тут же дали понять обратное: об этом знали буквально несколько человек.
– Что ж, теперь знаете, – Оксана Андреевна подняла брови. Снова нашла глазами Егора, слегка кивая ему. – В нашем классе появился новенький мальчик. Его зовут Егор Рембез.
Звучало… очень даже ничего.
Чёрт возьми, да Марина вдохнула это имя вместе с воздухом, кажется, растворяясь в нём.
– Егор, выйди к нам, пожалуйста.
Егор мягко усмехнулся, поднимаясь со своего места. Поправил пиджак за лацканы, а затем пальцы спустились ниже, застёгивая пуговицу, которую он, вероятно, расстегнул, прежде чем сесть к Марине. И ей вдруг это движение показалось настолько красивым и мужественным, даже немного сексуальным, что она снова покусала губу, а потом наплевала на всё и вовсе позволила себе улыбнуться.
