Наверное, Марина потеряла способность ориентироваться и вообще удерживаться в пространстве, потому что поняла, что падает. Летит куда-то вниз с огромной скоростью – куда-то, где нет ни дна, ни пола, ни земли.
Только через несколько секунд ощутила пальцы, крепко сжимающие плечо, помогающие удержать равновесие.
Артур распластался по кафелю как маленькая густая лужица. Он глухо стонал, хмурясь. Из рассечённой губы алой змейкой по подбородку ползла струйка крови. Коснулся фалангами пальцев лица, которые тут же испачкала кровь, и взглянул на руку, чтобы, наверное, убедиться в своей догадке: Егор разбил ему губу.
Марина вздохнула. Вдох получился рваный – она до сих пор дрожала, хоть и не так сильно, как ещё полминуты назад. И, кажется, умение мыслить снова нашло её, потому что паззлы в голове начали складываться в единую, более-менее понятную и цельную картинку.
Егор… выручил её? То есть, он заступился за неё. Наверное, да… выручил. Или как это называется, когда едва знакомый парень спасает тебя от ярости бывшего молодого человека, оказавшегося полнейшим дерьмом?
И, кажется, он что-то говорил. В эту самую секунду. Приятный, тягучий голос коснулся её слуха, но слов она почему-то разобрать не могла. Только ощутила, как пальцы исчезают с плеча, а на талию ложится ладонь, тепло которой греет сквозь материю платья. Разворачивает её, и Марина поддаётся, оказываясь с Рембезом нос к носу. Его брови подняты, а глаза мечутся по её лицу, и в них было что-то, что вмиг заставило её прийти в себя…
Что-то, отдающее намёком на беспокойство.
Ничего себе, он умеет даже так? Вот же сколько сюрпризов за один день.
– Марина, – рука на талии немного напряглась, сжимая бок девушки. – Ты в порядке?
– Да, – она кивнула, всматриваясь в него, пытаясь зацепиться за это чувство нефальшивого волнения, как за ориентир. Или как за доказательство наличия в нём человечности.
Чувствуя, как ладонь перебралась с талии на спину, прижимая девушку к себе ещё ближе. Будто он до сих пор был уверен, что она всё-таки может не удержаться и упасть. И девушка вдруг ощутила опору. Кажется, если бы она действительно разучилась в один момент стоять на своих двух, он бы с лёгкостью удержал её, даже не прилагая к этому особых усилий.
Странное чувство защищённости хлестнуло по рёбрам, и Марина закусила губу, отводя взгляд от юноши, до сих пор всматривающегося в неё. Чувствуя, как щёки наливает румянец, выдающий её с головой, кажется.
– Хорошо. Пошли, – он смерил уничтожающим взглядом Гордеева, поднявшегося с трудом на ноги.
Марина развернулась и направилась вместе с ним к двери. Той самой, что отделила её от Артура буквально на несколько секунд, а потом перестала быть препятствием.
Марина уже свыклась с рукой Егора на своей спине, приобнимающей, служащей в какой-то мере страховкой – на случай, если она всё же внезапно потеряет равновесие. И она была ему благодарна за это, потому что помимо этого её окутало призрачное чувство покоя… в его руках.
И девушка даже не хотела думать о том, какой же это абсурд, просто позволяя ему прижимать её к себе напряжённой ладонью.
– Ты придурок, Рембез, – хрип – по-другому и не назвать.
Егор выдохнул, прикрывая глаза на мгновение, и обернулся. Немного резче, чем если бы ничего не произошло, отчего рука соскользнула с талии девушки, и ей даже на мгновение показалось, что он кинется добивать несчастного, облокотившегося о стену, бесстрашно кидающего грязные фразочки вслед.
Стоял, вытирая подбородок тыльной стороной ладони, бросая взгляды на следы крови, что оставались на коже. Поправил пиджак, усмехаясь. Так гадко, как только мог.
Марина вцепилась в руку Егора, призывая остановиться и не обращать внимания на этого идиота. Тот сжимал зубы, кривя рот, уничтожая Гордеева взглядом – таким пронзительным, режущим. И не реагировал.
Никак абсолютно, пока девушка не провела пальцами вниз по его руке, переплетаясь с его пальцами и цепляясь второй рукой за предплечье. Нащупывая пораненные костяшки на правой кисти. И это, чёрт возьми, вдруг отрезвило Рембеза. Потому что он посмотрел на неё с какой-то избитой, израненной нежностью. Потому что сжал своими пальцами её ладонь. Потому что просто развернулся и пошёл с ней к лестничным маршам.
Потому что больше не отреагировал ни на одно из брошенных им вдогонку высказываний Артура.
Егор сидел на кухне в Марининой квартире и ждал, пока девушка собирала всё необходимое. Она настояла, чтобы он зашёл, ведь «первая медицинская помощь – единственное, чем она могла отблагодарить его за своё невредимое лицо».
Он усмехнулся, вспоминая тон, которым она говорила эти слова. До смешного серьёзный. Можно было подумать, что его отчитывают, да вот только происходило, блин, совершенно обратное. Она всего лишь хотела хоть как-то отблагодарить за…
В голове снова появилась картина замаха Гордеева. Совсем короткого. И ярости, наполняющей жестокие глаза. А потом – совершенно беззащитной девушки. Полная противоположность, чёрт возьми. Как вообще рука поднялась?..
