Скользнула взглядом по тянущейся ленте серого асфальта дороги, сворачивающей буквально через пару десятков метров налево, по которой катило несколько автомобилей, желающих успеть пересечь улочку до того, как на светофоре загорится красный. К послеполуденному времени воздух накалился так, что хотелось забежать в тот самый фонтан на площади и окунуться с головой. Людей, благо, сделалось намного меньше, нежели утром, особенно в этом переулке, и теперь идти по тротуару было проще: риск столкнуться или не разминуться с каким-нибудь случайным прохожим сводился к нулю.
Другая сторона улицы почти пустовала, разве что Марина невольно заметила парочку молодых людей, девушку и юношу. Гейден невольно отметила про себя, что они были приблизительно того же возраста. И ещё что между ними искрилось набирающее обороты напряжение. Намагниченные током электрические нити буквально окутывали пространство вокруг них, густеющее с каждой секундой всё сильнее.
Прямо перед глазами с бешеной скоростью пронёсся внедорожник вызывающе-красного цвета, заставивший Гейден вздрогнуть и проследить за удаляющимся автомобилем беглым взглядом, полностью забывая о молодых людях через дорогу. А следом где-то извне собственных мыслей Марина услышала голос своего собеседника, полностью возвращаясь в реальный мир.
Тут же вспомнив, что шла домой, кажется, совсем не одна.
– Я так и знал, что был прав насчёт тебя.
Взгляд скользнул к цифрам светофора, показавшим двадцать секунд до начала движения, а потом Гейден неспешно посмотрела на Егора, моргнув.
– Что?
Он тоже моргнул. Глянул на неё, и в его глазах Марина различила намёк на удивление. Приподнял брови и мягко улыбнулся, покачивая головой.
– Ничего. О чём-то задумалась?
Вопрос прозвучал, как показалось Марине, очень даже мирно. В голосе совсем не чувствовался привычный для этого человека сарказм. Который, между прочим, она слышала ещё пару минут назад, поэтому это немного обескуражило девушку.
– Да нет. Это неважно, – она неуверенно пожала плечами, отворачиваясь, полагая, что разговор закончен, но следующая фраза Егора вынудила вновь уставиться на него, чувствуя, как удивление зажигается в голове яркими звёздами.
– А вот и неправда. Все человеческие мысли важны, а особенно те, на которые мы отвлекаемся, не осознавая этого. Ведь они – весомая часть каждого человека. Его отражение, сквозь которое можно разглядеть весь твой внутренний мир. Что тебя гложет, что радует, что заставляет вот так вот отвлечься от реальности вокруг. Разве это неважно?
Он говорил уверенно и твёрдо, но выражение лица не было серьёзным. Наоборот, оно было мягким, и невольно создалось ощущение, будто человека – того Егора, с которым Марина спорила ещё несколько минут назад и который вывел её из колеи спокойствия и размеренности за одно лишь мгновение – парой слов, интонацией, мимикой, – очень ловко подменили.
Опять он менялся за считанные секунды, чёрт возьми.
Янтарно-карие глаза заглядывали намного глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Они заглядывали в самое средоточие её ощущений, окунаясь с головой, доставая до самого дня, а Марина почему-то позволяла. Так глупо, так безнадёжно, так доверчиво позволяла, не отрываясь от него и его прекрасных живых глаз, раскрывая нараспашку маленькую дверцу, в которую он вошёл сразу весь целиком, опасно переступая ту дозволенную черту. Марина помечала её в своей голове сотни десятков раз. Собственноручно, тщательно, усиленно проводила и проводила, запрещая себе пропускать через неё кого бы то ни было.
Каждый раз.
Но, наверное, не сегодня.
Везде ведь бывают исключения, да?
Он приподнял уголок рта в улыбке, обнажая зубы. И снова это показалось девушке чертовски привлекательным, и она невольно залюбовалась им: красивыми чертами и выражением лица. Гоня прочь внутренний голос, вопящий, что она безнадёжно идёт под лёд, на то самое дно. Что перед ней всего лишь красивая картинка. Что она уже миллион раз всё решила для себя.
Но его красивые слова уже пустили трещину в основе сложившегося о нём первого впечатления.
А ещё ей, кажется, захотелось его поцеловать.
От мысли, проскочившей в голове маленьким быстрым астероидом, похолодел кончик языка, и Марина поняла, что её несёт куда-то совсем не туда.
