Сказка полностью

— Радуйся, что ты цельный, — сказал Аарон. — По крайней мере, сейчас. Позже ты можешь пожалеть об этом.

Просто для пущей убедительности он хлестнул меня палкой по шее, снова открыв рану.

Кто-то, скорее всего Перси, наш трасти/надзиратель, бросил грязное одеяло в камеру, которую я делил с Хэйми. Я встряхнул его, избавившись от нескольких вшей (обычного размера, насколько я мог судить), расстелил и сел. Хэйми лежал на спине, уставившись в потолок. На лбу у него появилась царапина, под носом запеклась кровь, и оба колена были порезаны. Из пореза на левом колене всё ещё текли струйки крови.

— Что с тобой случилось? — спросил я.

— Время игр, — глухо произнёс он.

— У него не получилось, — в соседней камере сказал Фремми, у которого был подбит глаз.

— Никогда не получалось, — сказал Стукс. У него был синяк на виске, но в остальном он выглядел нормально.

— Заткнитесь вы оба! — крикнул Йо со своей стороны прохода. — Сделаете его, если попадёте в пару, а до тех пор оставьте его в покое.

Фремми и Стукс притихли. Йо сел к стене своей камеры, угрюмо уставившись в пол между колен. Над глазом у него была ссадина. Из других камер я слышал стоны и время от времени сдавленное кряхтение от боли. Одна из женщин тихонько плакала.

Открылась дверь и вошёл Перси с ведром, покачивающимся на сгибе локтя. Он остановился, чтобы взглянуть на выпавший из стены газовый фонарь. Поставив ведро, он воткнул фонарь обратно в неровное отверстие. В этот раз фонарь остался на месте. Перси достал из кармана деревянную спичку, чиркнул ею о каменный блок и поднёс к маленькому латунному патрубку. Он загорелся. Я ожидал, что Фремми это прокомментирует, но, похоже, тот на какое-то время истощил запас юмористических замечаний.

— Мафь, — сказал Перси сквозь каплевидное отверстие, которое когда-то было его ртом. — Мавь, ыы ому мафь.

— Я возьму один, — сказал Йо. Перси протянул ему маленький диск из ведра. На мой взгляд он походил на деревянный пятицентовик, о которых раньше говорили: никогда их не бери. — И дай один новичку. Если ему не нужно, то пригодится Бесполезному.

— Мазь? — спросил я.

— А что, блядь, ещё? — Йота начал намазывать заднюю часть своей широкой шеи.

— Кажому, — обратился ко мне Перси. — Кажому оону.

Я предположил, что он просит новичка протянуть руку, поэтому я сунул руку через прутья решётки. Он бросил мне в ладонь одну из деревянных монеток.

— Спасибо, Перси, — сказал я.

Он оглянулся на меня. На его лице было что-то похожее на изумление. Возможно, его никогда раньше не благодарили, по крайней мере, в Глубокой Малин.

На деревянном диске был нанесён толстый слой дурно пахнущего вещества. Я присел рядом с Хэйми и спросил его, где болит.

— Везде, — ответил он, и попытался улыбнуться.

— Где сильнее?

Тем временем Перси нёс ведро по проходу между камер, повторяя: «Мафь, мафь, оому мафь?»

— Колени. Плечи. Канешны, кишки хуже всего, но тут мазью не поможешь.

Он охнул, когда я втёр мазь в раны на его коленях, но вздохнул с облегчением, когда я обработал под коленями, а затем его плечи. Я получал (и сам делал) массаж после игр во время футбольного сезона, поэтому знал, за какие места взяться.

— Лучше, — сказал он. — Спасибо.

Хэйми не был грязным — во всяком случае, не таким грязным, как всё ещё оставался я. Вспомнился вопящий Келлин: «Выведи его! Он в грязи!» Неоспоримо. Моё пребывание в Эмписе оказалось чрезвычайно активным, включая валяние в кладбищенской грязи и недавний поход в Ремни, где было жарко, как в сауне.

— Не думаю, что в этом месте есть душ, я прав?

— Неа, неа. Раньше в раздевалка команд была водопроводная вода — когда ещё проводились настоящие игры, — но сейчас просто вёдра. Только холодная вода, но — ааай!

— Извини. У тебя на шее тут всё засохло.

— Ты сможешь принять ванну шлюхи после следующих игр — так мы это называем, — а до тех пор тебе придётся смириться.

— Судя по твоему виду и стонам остальных, это, должно быть, жёсткая игра. Даже Йо выглядит побитым.

— Ты узнаешь, — сказал Стукс.

— Но тебе не понравится, — добавил Фремми.

В конце коридора кто-то начал кашлять.

— Прикройся! — выкрикнула одна из женщин. — Никто тут не хочет подцепить то же самое, что у тебя, Домми!

Кашель продолжился.

Некоторое время спустя Перси вернулся с тележкой и с кусками наполовину приготовленной курицы, которые разбросал по камерам. Я съел свой и половину куска Хэйми. Напротив нашей камеры Йо вывалил кости в «очко» и выкрикнул: «Заткнитесь там, вся ваша шайка! Я хочу спать!»