Сказка полностью

— Выведи его отсюда! — крикнул он Аарону. — Он в грязи! Его грязь на моём ковре, на моём кресле, даже на чашке! Убери эту лживую сволочь с моих глаз!

Я был очень рад уйти.

место того, чтобы вернуться тем же путём, каким мы пришли, Аарон повёл меня вниз по трём разным лестничным пролётам, идя позади и время от времени охаживая меня своей гибкой палкой. Я чувствовал себя коровой, которую гонят в загон, что было отвратительно и унизительно, но, по крайней мере, я не боялся, что меня ведут на бойню. В конец концов, я был номером тридцать один, а, следовательно, ценным. Не знаю откуда, но у меня зародилась идея. Тридцать один — простое число, делимое только на единицу и на само себя. Хотя, тридцать два… оно делилось до самого низа.

По пути мы миновали множество дверей, в основном закрытых, но некоторые были открыты или приоткрыты. Я никого не слышал в этих комнатах. Пока мы шли у меня возникло ощущение заброшенности и упадка. Нам встречались ночные стражи, но я считал, что в остальном дворце не особенно людно. Я понятия не имел, куда мы направляемся, пока, наконец, не услышал звук грохочущих механизмов и устойчивый стук барабана, как биение сердца. К тому времени я был уверен, что мы спустились глубже Глубокой Малин. Газовые фонари на стенах расходились всё дальше друг от друга, и многие светили тускло. Когда мы достигли конца третьего пролёта — к тому времени барабан стал очень громким, а механизмы ещё громче — большую часть света давало голубое свечение Аарона. Я поднял кулак, чтобы постучать в дверь у подножия лестницы, и сильно — я не хотел ещё одного удара по шее ненавистной палкой.

— Неа, неа, — произнёс Аарон своим странным насекомоподобным голосом. — Просто открой.

Я поднял железную задвижку, толкнул дверь и меня ударила волна шума и жара. Аарон подтолкнул меня внутрь. Мои руки и лицо почти сразу вспотели. Я оказался на парапете с железными перилами высотой по пояс. Круглая площадка подо мной выглядела, как тренажёрный зал в аду. По крайней мере две дюжины серых мужчин и женщин быстро шагали по беговым дорожкам, у каждого на шее была удавка. У каменной стены, прислонившись, стояли трое ночных стражей, держа в руках гибкие палки и наблюдая. Ещё один стоял на чём-то вроде высокого подиума и барабанил по высокому деревянному цилиндру, похожему на конгу. На барабане были нарисованы кровоточащие бабочки-монархи, что, вероятно, неправильно — не думаю, что у бабочек есть кровь. Прямо напротив меня, за беговыми дорожками, стояла грохочущая машина, сплошь из приводных ремней и поршней. Она сотрясалась на своей платформе. Над ней висела единственная электрическая лампочка, похожая на те, которые автомеханики используют, заглядывая под капот машины.

То, что я видел, напомнило мне боевые галеры в одном из моих любимых фильмов «Ти-Си-Эм» — «Бен-Гур». Мужчины и женщины на этих беговых дорожках были рабами, как когда-то гребцы на галерах. Пока я смотрел, одна из женщин споткнулась, схватилась за верёвку, впившуюся в её шею, и сумела снова вскочить на ноги. Двое ночных стражей наблюдали за ней, затем переглянулись и рассмеялись.

— Ты ведь не хочешь оказаться внизу малыш, правда? — спросил за спиной Аарон.

— Нет. — Я не знал, что ужаснее — узники, шагающие быстрым шагом на грани бега, или то, как двое мужчин-скелетов смеялись над потерявшей равновесие и задыхающейся женщиной. — Нет, не хочу.

Интересно, сколько энергии может дать этот допотопный генератор на беговой тяге. Казалось, что немного; в апартаментах Верховного Лорда было электричество, но больше я его нигде не видел. Только газовые светильники, которые выглядели далеко не новыми.

— Как долго они должны…

— Смена длится двенадцать часов. — Он произнёс не «часов», но мой разум снова произвёл перевод. Я слышал эмписийский, говорил на нём, добиваясь успехов и в том и другом. Вероятно, я пока не смог бы найти подходящий аналог для «опупенно», но полагал, что это вопрос времени. — Если они не задохнутся раньше. На такой случай мы держим несколько человек в резерве. Пошли, малыш. Теперь ты получил представление. Пора уходить.

Я был только рад, поверьте мне. Но прежде чем повернулся, женщина, которая упала, взглянула на меня. Её волосы свисали мокрыми от пота клочьями. Лицо испещрено узлами и буграми серой плоти, но осталось достаточно черт, чтобы я смог увидеть её отчаяние.

Разозлил ли меня вид этого отчаяния так же, как вид убитой русалки? Не знаю, что сказать, потому что здесь всё злило меня. Прекрасная земля осквернена, и вот результат: цельные люди, запертые в темнице, больные люди с удавками на шеях, вынужденные потеть на беговых дорожках, чтобы производить электричество для Верховного Лорда, и, возможно, ещё нескольких счастливчиков, одним из которых, несомненно, был человек или существо по имени Летучий Убийца.