Сказка полностью

Йота повёл нашу банду на кольцевую дорожку, огибающую безумно зелёное поле. Остальные последовали за ним по двое и по трое. Хэйми шёл последним. В этом нет ничего удивительного. Над тем, что по моему предположению было передней частью поля, возвышалось что-то вроде ложи, похожей на большую гостиную под открытым небом; для полноты картины не хватало только пышной люстры. Мягкие кресла стояли по бокам от почётного места. Не такого большого, как трон Ханы, сидя на котором она охраняла задний вход во дворец (когда не ела и не спала), но сиденье было очень широким, а подлокотники наклонены наружу, будто тот, кто получил привилегию сидеть там, был накачан стероидами с головы до пят. Место пока пустовало, но с полдюжины человек сидели в мягких креслах по обе стороны от него, наблюдая, как мы бежим мимо них. Это были цельные люди, богато одетые — то есть, не в лохмотья, которые служили одеждой большинству из нас. Среди них была женщина с бледным накрашенным лицом, в длинном платье с гофрированным воротником. Её пальцы и заколки для волос сверкали драгоценными камнями. Все в этой ложе пили из высоких бокалов что-то похожее на пиво или эль. Один из мужчин заметил мой взгляд и поднял бокал за меня, как бы в тосте. На лицах всех было выражение, которое я бы назвал смесью скуки, слегка приправленной умеренным интересом. В один миг я возненавидел их, как только может возненавидеть узник, постоянно охаживаемый гибкой палкой, кучку хорошо одетых бездельников, которые просто сидят на своих жопах и убивают время.

«Это место было построено не для таких придурков, как эти, — подумал я. — Без понятия, откуда мне это знать, но я был в этом уверен».

По мне опять прошлась гибкая палка, в этот раз прямо по заду в грязных штанах. Меня словно обожгло огнём.

— Разве ты не знаешь, что невежливо пялится на высоких особ?

Я также начинал ненавидеть эти жужжащие голоса. Я будто слышал не одного Дарта Вейдера, а целый взвод. Ускорив шаг, я обогнал Стукса. Он показал мне эмписийский фак. Я сделал то же самое в ответ.

Я пробился сквозь толпу моих коллег по Глубокой Малин, получив дружеский тычок от Тома и сильный и не такой дружеский от слегка кривоногого громилы по имени Эммит.

— Смотри, куда прёшь, улли, — сказал он. — Никакие боги не защитят тебя здесь. Всё осталось позади.

Я оставил его позади, и с большой радостью. Жизнь была достаточно паршивой и без злобных сокамерников, которые делали её ещё хуже.

В центре поля находились снаряды, которые я узнал по различным атлетическим тренировкам, начиная от футбола и до хоккея. Там тянулась двойная линия чего-то похожего на деревянные железнодорожные шпалы. Лежали большие матерчатые мешки, наполненные какими-то шарообразными предметами, которые могли быть только мячами. Стоял ряд столбов, обёрнутых мешковиной. На каждом прикреплена пластина с грубо нарисованным хмурым лицом. Без сомнения, это были тренировочные эмписийские «болваны». С Т-образной перекладины свисали верёвки с кольцами, и стояли высокие козлы с широкой доской, с пуком сена с одной стороны. Также была плетёная корзина, наполненная чем-то похожим на ручки топоров. Мне было всё равно, на что они похожи. Тренер Харкнесс прогонял нас через упражнения, которые при желании можно было счесть садистскими, но бить друг друга палками? Нет.

Я оказался в первом ряду, когда мы достигли части беговой дорожки, идущей через поле прямо от VIP-ложи. Здесь я поравнялся с Йотой, который бежал запрокинув голову, выпятив грудь и прижав руки к телу. Ему не хватало только пары гантелей в руках, чтобы выглядеть, как любой мужчина средних лет из моего района, набирающий форму. Ну, может, ещё спортивного костюма.

— Хочешь потягаться? — спросил я.

— Что? Чтобы эта сучка Петра и все остальные могли делать ставки на победителя? — Он ткнул большим пальцем в сторону хорошо одетых людей, отдыхающих со своими освежающими напитками. К ним присоединилась парочка новых. Ей-богу, у них там была почти коктейльная вечеринка. По бокам от ложи стояла пара ночных стражей. — Разве у нас и без того не хватает забот?

— Пожалуй, так.

— Откуда ты, чёрт возьми, на самом деле, Чарли? Ты не улли.

Я был избавлен от необходимости отвечать, увидев, как Хэйми покидает трассу. Он потащился к кучам различного тренировочного оборудования, опустив голову и тяжело вздыхая тощей грудью. Между плетёной корзиной с боевыми палками (я не представлял, чем ещё они могут быть) и «болванами» с их хмурыми плоскими лицами, стояло несколько скамеек и стол, уставленный глиняными чашками — маленькими, как кофейные. Хэйми взял одну, осушил, поставил обратно на стол, затем сел, положив руки на бёдра и понурив голову. Стол охранялся — или, возможно, контролировался — ночными стражами, которые присматривали за Хэйми, но не пытались ударить его.

— Даже не пытайся, — пыхтя сказал Йо. — Или они будут хлестать тебя, пока не истечёшь кровью.

— Почему ему это сходит с рук?