Через некоторое время после «полудня» была объявлена очередь четвёртой группы. И снова ожидание и снова они вернулись один за другим: сначала Дабл, потом Стукс, и последним Куилли. У Стукса на щеке был настолько сильный порез, что я видел через него блеск зубов, но он шёл без помощи, на своих двоих. Джайя дала ему полотенце, чтобы остановить сильное кровотечение, и он сел на скамейку рядом с вёдрами; белое полотенце быстро стало красным. Фрид сидел в углу рядом. Стукс спросил, может ли док что-то сделать с его исполосованным лицом. Фрид покачал головой, не поднимая глаз. Мысль о том, что скоро раненым придется вновь сражаться в следующем раунде, была безумной — за гранью садизма, — но к этому всё шло. Мёрф убил половину комического дуэта; если он попадёт на Стукса во втором раунде, то легко расправится с ним даже с раненым плечом.
Кла продолжал смотреть на меня, но его ухмылка исчезла. Думаю, он перевёл меня из разряда лёгкой добычи, а это означало, что мне не стоило рассчитывать на его беспечность.
Была вызвана пятая группа: Бернд и Галли, маленький Хилт и большой Ока, Эрис и низкий, но мускулистый парень по имени Виз. Прежде чем Эрис ушла, Джайя обняла её.
— Неа, неа, ничего подобного! — сказал один из ночных стражей своим жужжащим голосом, похожим на стрекот саранчи. — Вперёд, вперёд!
Эрис ушла последней, но вернулась первой с кровотечением из уха, но в остальном невредимой. Джайя подлетела к ней и в этот раз некому было остановить их объятья. Нас оставили в покое. Следующим вернулся Ока. Долгое время после этого никто не возвращался. Наконец, Галли принёс серый человек — не Перси — и уложил его на пол. Он был без сознания, едва дышал. Часть его головы выше виска казалась вдавленной.
— Я хочу следующим его, — сказал Балт.
— Надеюсь следующим я получу тебя, — прорычал Эммит. — Заткнись.
Прошло ещё время. Галли пошевелился, но не очнулся. Я пошёл пописать. Мне нужно было, но я не смог. Я сел обратно, сложив руки между колен, как я всегда делал на бейсбольных и футбольных играх перед исполнением национального гимна. Я не посмотрел на Кла, но чувствовал, как он пялится на меня, будто его взгляд имел вес.
Открылась дверь. Появились двое ночных солдат. Аарон и Верховный Лорд прошли между ними.
— Последний матч дня, — сказал Аарон. — Кла и Чарли. Вперёд, малыши, соберитесь.
Кла сразу же встал и прошёл мимо меня, повернув голову, чтобы напоследок ухмыльнуться. Я последовал за ним. Йота смотрел на меня. Он вскинул руку и странно отсалютовал мне, приложив ладонь не ко лбу, а к лицу.
Когда я проходил мимо Верховного Лорда, Келлин сказал: «Я буду рад избавиться от тебя, Чарли. Если бы мне не нужно было тридцать два, я бы уже это сделал».
Двое ночных стражей шли впереди, затем Кла, идущий со слегка опущенной головой и раскачивая руками, уже сжатыми в кулаки. Позади меня следовали Верховный Лорд и Аарон, его помощник. Моё сердце билось в груди медленно, но сильно.
Мы шли по коридору к ярким рядам газовых фонарей, расположенных по периметру стадиона. Миновали другие раздевалки. Прошли мимо комнаты для снаряжения.
Мы прошли комнату чиновников, из которой был выход, по крайней мере, если верить записке Перси.
Тут до меня начало доходить, и я немного ускорился, когда мы вышли из коридора на грунтовую дорожку, окружавшую игровое поле. Я не поравнялся с Кла, но был близок. Он не посмотрел на меня. Его внимание приковал центр поля, где в линию было разложено оружие. Кольца и верёвки пропали. На столе, где стояли чашки во время наших тренировок, лежали кожаные перчатки с шипами на костяшках. Боевые палки торчали из плетёной корзины, а в другой — два коротких копья.
Йота не ответил на мой вопрос, когда я спросил, но, может быть, сделал это, когда я уходил. Может, то странное приветствие, которое он мне отдал, не было приветствием. Возможно, это было сообщение.
