Когда происходит что-то страшное, ещё неизвестно, к чему это приведёт, ведь любовь – "страшная" сила.
Я: в тихом омуте черти водятся,
Нежный шёпот, под камень вода
И устала лавировать помыслом,
Ты скажи мне: Я проклята? Да?
Так внутри вся потрёпана нервами,
Провода под напругой, как встарь.
Не ведомая я, а ведущая,
За спиной вся прошедшая гарь.
Я: разрушу привычные, тёплые дни,
Разобью на осколки твой быт,
Всю посуду зальёт, вдруг, из крана вода,
Но и жаждой ты будешь убит.
Я твой бес, я хозяйка твоя,
Ты не знаешь, на что я пойду!
Мне не жалко тебя, мир уйдёт из-под ног,
Потому, что я просто люблю.
Я: твой бич, ты пропал, это знай
И с тобой навсегда-навсегда.
Убегай, всё равно не уйти,
Доведу до истерик и дна!
Ты вернёшься домой, и объятья мои
Крепче стали, железа, металла!
Ты вернёшься ко мне, я твой внутренний бес,
О тебе я так долго мечтала.
Ситуация дошла до полного абсурда. Сергей полулежал на полу коридора своей квартиры заткнув уши руками, упершись лбом в пол. В пол холодный, покрытый потёртым линолеумом, но вовсе не от времени, а от происходящего – ещё неделю назад, здесь был полный порядок, – но эти семь дней изменили, нет, перевернули жизнь, быт, понимание мира, всё изменили, поставили с ног на голову. Просто разметав в пух и прах все существующие правила и законы, а вот на сколько это оказалось плохо или хорошо, покажет только время.
А пока, сдавливая руками виски, Сергей старался почувствовать тишину, хотя бы на минуту, на небольшой отрезок времени, ведь она ему так была сейчас необходима. Запах гари, который стоял в квартире, к нему он уже привык. Мокрые пятна на полу казались уже мелочью и частью жизни. Ветер, гуляющий по квартире, сравни с морским бризом. Не было ни одного целого стекла, все окна разбиты. Осколки аккуратными кучками сложены вдоль стены. Свет лампочки, горевшей в коридоре, стал мерцать и через несколько секунд с характерным «цок», приказал долго жить. Настал полумрак.
Тишина, как и хотел Сергей, воцарилась полная тишина. Не капала больше вода из сорванных кранов. Ни посвистывал ветер, цепляясь за острые осколки-зубья, словно в капкане, по периметру окна. Молчал холодильник…
Чертовщина и странности приходили постепенно, но в течении недели достигли своего апогея. О подобных вещах он когда-то читал на страницах «Вокруг света», в жизни же, никогда не сталкивался. Да и объяснить подобное вряд ли кто бы взялся, а за советом с таким не пойдёшь. Как объяснить, что у тебя загорелось мокрое полотенце? Никак, любой здравомыслящий человек покрутит у виска, а может и вовсе перестанет общаться, мол:
– С крышей-то у тебя всё в порядке, парень?
Это было первым случаем самовозгорания и, как оказалось, одной из самых невинных проделок.
Потом из розеток полилась вода. Сергей боялся замыкания, несколько раз отрубал квартиру от света. Потом снова полотенце. Дымился шкаф с вещами, но огня не было. После осмотра Сергей никак не мог найти источник дыма. Вещи были в полном порядке но запах от них стоял сами понимаете какой.
На второй или третий день, Сергей нашел в туалете, на бочке, записку. Корявой, будто детской рукой, с непростительными ошибками, то есть – некоторые буквы были написаны задом наперёд, а иные вовсе отсутствовали, содержала непонятную, тогда ещё, угрозу (приведу нормальный, адоптированный вариант удобный для чтения):
«Ты и твоя душа не будут принадлежать тебе. Жди. После стука в дверь этой же ночью. Ты не убежишь».
Он с трудом не с первого раза прочёл и никак в голове не могло сложиться одно и другое. То, что происходит в квартире и содержание записки. В дверь и правда постучали. Об этом позже.
Странности нарастали. Краны начали капать, вода то шла с напором, то вовсе переставала и как бы сильно он не закручивал его, вода лилась сильнее. Снова загорелось полотенце. С розеток сочилось масло и жирные тёмные пятна, расходясь в разные стороны, дошли уже до потолка.
Сергей был у соседей. Раз или два заходил, но это не дало ровным счётом никаких результатов.
Десять дней отпуска превращались постепенно в кошмар.
Поставил чайник на плиту. Спустя какое-то время послышался «свисток». Весь в предвосхищении залил он кипяток в кружку, но кофе не заварилось. Вода оказалась холодной…
Начались стуки в стены, потолок и пол. На четвёртый день Сергей снова убирал шкаф, в котором якобы что-то дымилось и обнаружил, что на всех фотографиях, хранившихся в коробке, у каждого, кто на них присутствовал, проколоты глаза. Некоторые фотографии были разорваны буквально в пыль. И, что бросилось в глаза, отсутствовали все фото, на которых был Сергей.
Запах гари сменялся благоуханием роз. Это сводило с ума. Делаешь вдох и острый запах нашатыря, будто чей-то кулак лупит в переносицу. Следующий вдох снова приносит запах цветов.
Зеркала, это совсем отдельная история, периодически в них мелькала чья-то фигура, но Сергей списывал всё на игру света и тени, но однажды увидел отчётливый силуэт причёсывающейся девушки, она миловалась перед зеркалом и, казалось, была очень довольна. Сергей молнией бросился в ванную комнату, но ничего и никого не обнаружил. Только несколько рыжих волос в раковине.
