То, что я видел, напомнило мне военные корабли в одном из моих любимых фильмов TCM «Бен-Гур». Мужчины и женщины на этих беговых дорожках были рабами точно так же, как когда-то мужчины, гребшие на военных кораблях. На моих глазах одна из женщин споткнулась, вцепилась в веревку, впившуюся ей в шею, и сумела снова вскочить на ноги. Двое ночных солдат наблюдали за ней, затем посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Ты бы не хотел быть там, внизу, малыш, не так ли? — спросил Аарон у меня за спиной.
— Нет. — Я не знал, что было более ужасным – заключенные, шагающие быстрым шагом, который был почти бегом, или то, как двое мужчин-скелетов смеялись, когда женщина потеряла равновесие и начала задыхаться. — Нет, не хотел бы.
Мне было интересно, сколько тока может вырабатывать эта колымага-генератор, работающая на беговой дорожке. Я предполагал не так уж много; в апартаментах Верховного лорда было электричество, но я больше нигде его не видел. Только газовые форсунки, которые тоже были в не очень хорошем состоянии.
— Сколько времени им нужно, чтобы...
— Смена длится двенадцать часов. — Он сказал не часов, но мой разум снова произвел перевод. Я слышал эмписарский, я говорил на нем, и у меня получалось лучше и так, и так. Вероятно, я бы еще не смог произнести сленговый термин, аналогичный «потрясающему соусу», но даже это может со временем появиться. — Если только они не задохнутся. Мы держим несколько штук в резерве на случай, если это произойдет. Давай, малышка. У тебя была возможность посмотреть. Пора уходить.
Я был рад уйти, поверьте мне. Но прежде, чем я отвернулся, упавшая женщина взглянула на меня. Ее волосы свисали потными клочьями. Ее лицо было покрыто узлами и холмиками серой плоти, но от ее черт осталось достаточно, чтобы я мог видеть ее отчаяние.
Неужели вид этого отчаяния разозлил меня так же, как вид убитой русалки? Я не уверен, потому что все это меня разозлило. Прекрасная земля была осквернена, и вот результат: целые люди, запертые в темнице, больные люди с петлями на шее, вынужденные бегать на беговых дорожках, чтобы обеспечить электрическое освещение для Верховного лорда и, возможно, еще нескольких счастливчиков, один из которых почти наверняка был главным человеком или существом: Флайт Киллер.
— Радуйся, что ты цел, — сказал Аарон. — По крайней мере, на некоторое время. Но скоро ты пожалеть об этом.
Просто для пущей убедительности он хлестнул меня по шее своей гибкой палкой, снова порезав ее.
Кто-то, скорее всего Перси, наш опекун-надзиратель, бросил грязное одеяло в камеру, которую я делил с Хейми. Я встряхнул его, вытряхнув изрядное количество вшей (обычного размера, насколько я мог судить), и сел на него. Хейми лежал на спине, уставившись в потолок. На лбу у него была царапина, под носом запеклась корка крови, а оба колена были порезаны. От одного из порезов по его левой голени потекли струйки крови.
— Что с тобой случилось? – спросил я.
— Время поиграть, — глухо сказал он.
— У него нет этого вещества, — сказал Фремми из соседней камеры. У него был синяк под глазом.
— Никогда этого не было, — сказал Стакс. У него был синяк на виске, но в остальном он выглядел нормально.
— Заткнитесь, вы оба! — крикнул Глаз с противоположной стороны коридора. — Сделай его, если сумеешь, а до тех пор оставь его в покое.
Фремми и Стакс затихли. Ай сел, прислонившись спиной к стене своей камеры, угрюмо уставившись в пол между колен. У него была шишка над одним глазом. Из других камер я слышал стоны и время от времени сдавленное ворчание от боли. Одна из женщин тихо плакала.
Дверь открылась, и вошел Перси с ведром, покачивающимся на сгибе локтя. Он остановился, чтобы посмотреть на газовый рожок, выпавший из стены. Он поставил ведро на землю и вставил газовую форсунку обратно в зазубренное отверстие. На этот раз она удержалась. Он достал из кармана халата деревянную спичку, чиркнул ею о каменный блок и поднес к маленькому латунному патрубку горелки. Она загорелся. Я ожидал, что Фремми что-нибудь прокомментирует, но этот славный парень, похоже, на какое-то время утратил чувство юмора.
— Иннамин, — сказал Перси сквозь слезинку, которая когда-то была ртом. — Иннамин, ооо, не иннамин?»
— Я возьму немного, — сказал Ай. Перси протянул ему маленький диск из своего ведерка. Для меня это было похоже на деревянный пятицентовик, как в старой поговорке о том, что ничего не бери. -И дай немного новенькому мальчику. Если ему это не нужно, то Бесполезно.
— Мазь? – спросил я.
— Что, черт возьми, еще? — Йота начала намазывать немного на заднюю часть своей широкой шеи.
— Каждый, — сказал мне Перси. — Каждый, ооо оу.
Я предположил, что он велит новичку дотянуться, поэтому просунул руку сквозь прутья. Он бросил мне в руку одну из деревянных пятицентовиков.
— Спасибо, Перси, — сказал я.
Он оглянулся на меня. Выражение его лица могло бы быть изумленным. Возможно, его никогда раньше не благодарили, по крайней мере, в Дип Малине.
На деревянном диске был толстый слой дурно пахнущего вещества. Я присел на корточки рядом с Хейми и спросил его, где болит.
