Но слишком тяжко у меня на сердце, чтобы развивать эту иронию, ибо очевидно, что всякий чужеземец, здесь побывавший, легко подумает, что он путешествует в Лапландии или Исландии, а не в стране, которую природа столь щедро одарила и плодородием почвы, и умеренностью климата. Убогая одежда, пища и жилье простых людей. Полное безлюдье в большинстве частей королевства. Старинные поместья знати и дворян – в развалинах, и новых не видно на их месте. Крестьянские семьи, выплачивающие огромную ренту, живут в грязи и нечистотах, на снятом молоке и картофеле, не имея ни сапог, ни чулок, не имея дома, равного по удобствам хотя бы английскому свинарнику, где бы они могли найти приют. Воистину все это, может статься, утешительное зрелище для наблюдателя-англичанина, приезжающего сюда на краткий срок только
Нельзя привести ни одного довода в доказательство благосостояния Ирландии, который не был бы логическим свидетельством ее нищеты. Высокая рента выжимается из крови и пота, платья и жилья арендаторов, которые живут хуже английских нищих. Низкий процент ростовщической прибыли во всех других странах является признаком богатства, но у нас – лишь доказательством бедности, ибо в стране нет промышленности, куда можно вложить капитал. Отсюда – высокие цены на землю, ибо людям с деньгами больше некуда их вложить. Отсюда – дороговизна предметов первой необходимости, ибо арендаторы не в состоянии выплачивать столь непомерную ренту (если же не захотят платить, то станут нищими), не подымая цены на скот и хлеб, хотя сами живут на мякине. Отсюда – рост строительства в городе, ибо рабочим ничего не остается, как наниматься друг к другу, и половина их неизбежно разоряется. Отсюда с каждым днем увеличивается число банкиров (возможно, необходимое зло в стране, где процветает торговля, но гибельное в нашей), которые ради личных своих выгод вывезли из нашей страны все серебро и треть золота, так что оборотный капитал нации, три года тому назад насчитывавший более пятисот тысяч фунтов, сейчас составляет менее двухсот и с каждым днем неминуемо будет падать, если не дадут нам права чеканить деньги наравне со столь важным королевством, как остров Мэн, или с самым незначительным княжеством германской империи (как уже отмечалось выше).
Мне иногда приходило на ум, что парадоксом о богатстве нашей страны мы обязаны главным образом этим достойным джентльменам – банкирам, единственным среди нас процветающим людям, если не считать нескольких таможенных чиновников, перелетных птиц, прижимистых, скаредных сквайров и немногих других, о которых придется умолчать. И я не раз желал учреждения закона, по которому ежегодно вешали бы полдюжины банкиров, что, по крайней мере, на краткий срок приостановило бы разорение Ирландии.
«Праздны вы, праздны», – ответил фараон израильтянам, когда они пожаловались его величеству, что их заставляют делать кирпичи и не дают им соломы.
Англия пользуется всеми перечисленными мною выше преимуществами, необходимыми для обогащения нации, и, сверх того, без труда и риска к ней ежегодно поступает добрый миллион фунтов, за что мы не получаем ни фартинга взамен. Но сколь долго будем мы еще в состоянии продолжать платежи, об этом я не имею ни малейшего представления. Одно я знаю твердо: когда курицу уморят голодом, не будет больше и золотых яиц.
По моему мнению, несколько противоречит законам гостеприимства (а иные назвали бы это в некотором роде злым умыслом), если потому только, что в нашем городе найдется дюжина семей, способных щедро принять и угостить своих английских друзей, их гости, вернувшись в Англию, расскажут, что мы утопаем в богатстве и роскоши.
Знавал я, признаться, одну больницу, где все чиновники наживались, тогда как бедняки, для коих она была построена, умирали от голода и холода.
В заключение: если Ирландия действительно богатая и процветающая страна, то благосостоянием и преуспеянием своим она обязана таким причинам, которые пока еще скрыты от человечества, и их результаты столь же незримы. Нет нужды удивляться чужеземцам, изрекающим такого рода парадоксы, но, когда уроженец Ирландии или ее житель ведет подобные речи, он, должно быть, либо невежествен до глупости, либо льстец, готовый в угоду другим попрать честь, совесть и истину.
