Далее: слишком хорошо известен тот факт, что мы вынуждены подчиняться законам, на которые никогда не давали своего согласия; положение, которое я не осмеливаюсь назвать его истинным и неоспоримым именем, дабы не явился мне дух лорда – верховного судьи Уитшеда с девизом libertas et natale solum[272], написанным на дверце его кареты, всегда дожидавшейся у дверей суда, пока почтенный лорд, нарушая присягу, предавал как свободу, так и отечество. Итак, мы поставлены в положение больных, которым шлют лекарства далекие врачи, незнакомые ни с их организмом, ни с природой их болезни. Итак, нас вынуждают выплачивать пятьсот процентов за присуждение нам того, что нам естественно принадлежит, тем самым отличая нас перед всем остальным человечеством.
Что касается развития земледелия, то те немногие, кто пытается заняться землепашеством или лесонасаждениями, своей алчностью или неумелостью приводят наши земли в состояние еще худшее, чем прежде. У них не растут ни деревья, ни кусты, и, увлекаясь пастбищами по примеру скифов, они день за днем опустошают страну.
У нас не только нет короля, живущего среди нас, но даже вице-король обычно отсутствует четыре пятых из всего срока своего правления.
Ни один чужеземец не изберет нашу страну для своих путешествий, так как все, что он сможет здесь увидеть, – это картины нищеты и разорения.
Те, кто имел несчастье родиться здесь, менее всего могут притязать на высокие должности; их допускают к ним крайне редко, и то лишь по политическим соображениям.
Третья часть ирландской ренты расходуется в Англии, что, вместе с доходами от синекур, пенсий, судебных апелляций, увеселительных и лечебных поездок, с издержками на образование молодежи в школе правоведения и обоих университетах, с денежными переводами частных лиц, с расходами на содержание всех старших офицеров армии и со всем прочим, составляет добрую половину доходов всего королевства и чистую прибыль для Англии.
Нам отказано в праве чеканить свою монету, не только золотую или серебряную, но даже и медную. На острове Мэн чеканят свое серебро. Каждый вассальный князек германского императора может чеканить какую ему угодно монету. И в этом, как и в большинстве уже упомянутых пунктов, мы составляем исключение среди всех других государств и монархий, когда-либо известных миру.
Что касается последнего, четырнадцатого пункта, то в течение всей нашей жизни мы особенно старательно противоречим ему своим поведением. И мужчины, и женщины, преимущественно женщины, с презрением и отвращением отказываются носить вещи отечественного изготовления, даже те, что сделаны лучше, чем в других странах, в частности один сорт клетчатой шелковой ткани, в которую ткачи продергивают золотую нить, дабы она могла сойти за индийскую. Даже пиво и картофель ввозятся из Англии, а также хлеб, и наша внешняя торговля сводится к ввозу французских вин, за которые, как мне известно, мы платим наличными.
Итак, если все сказанное соответствует истине (а я легко мог бы умножить приведенные примеры), то хотел бы я знать, с помощью каких тайных способов мы обогащаемся и процветаем: без
Пусть достойные господа комиссары, которые прибывают к нам из Англии, проедутся по всему королевству и взглянут на лицо природы и на лица местных жителей; пусть полюбуются нашим земледелием, многочисленными цветущими угодьями; великолепными лесами, обильными и близко расположенными друг к другу поместьями; удобными крестьянскими домами; городами и селами, где каждый занят делом и преуспевает во всякого рода ремеслах; пусть бросят взгляд на лавки, полные товаров превосходного качества, где толпятся покупатели; на здоровую пищу, добротную одежду и жилье простых людей; на огромное число судов в наших гаванях и доках; на множество корабельных плотников в наших портовых городах; на дороги, запруженные повозками с грузом богатых товаров; на непрерывный поток роскошных экипажей, едущих по всем направлениям.
С каким чувством зависти и восхищения эти господа вернутся из столь прелестного путешествия! Какие славные отчеты представят они, когда вернутся в Англию!
