Немного очнувшись от шока, я медленно заглянула на кухню. Саша сидела на стуле и плакала. Подойдя к ней, я не стала спрашивать, что случилось, просто обняла её. Сейчас ей была нужна поддержка, и я готова была ей её оказать.
***
Я помнила лишь вспышку света и удар, а после наступила тьма. Очнувшись, я никак не могла сосредоточиться, перед глазами плыло, а голова раскалывалась от боли. Протянув руку вперёд и смахнув осколки стекла с передней панели, я прищурилась и посмотрела на дорогу. Там, куда светили фары, лежал человек и не шевелился. Повернувшись к Андрею, чтобы сказать ему об этом, я пришла в ужас, потому что его не было за рулём. Лобовое стекло со стороны водителя было разбито, ремень безопасности вырван. Слишком поздно я поняла, что тот человек на дороге это и есть Андрей, но когда осознание этого дошло до меня, я начала судорожно отстёгивать свой ремень безопасности, который никак не поддавался.
- Нет-нет-нет, - шептала я. - Да Господи, отстёгивайся.
Но мои попытки были тщетны. Нижняя губа затряслась, а на глазах навернулись слёзы. Я понимала, что если не выберусь и не помогу Андрею, то он... то он... Тут показалась машина. Она остановилась около Андрея, и из неё вышел мужчина, насколько я могла судить.
- Помогите ему! – закричала я, но казалось, что мужчина меня не слышал. – Пожалуйста, - захлёбываясь слезами, молила я. – Помогите.
- Девушка, с вами всё в порядке?
Я вздрогнула от неожиданного вопроса. Я даже не заметила, как открылась задняя дверь со стороны водителя, поэтому повернувшись к говорящему мужчине, я могла лишь молча смотреть на него.
- Эй, девушка?!
- Помогите... ему, - прошептала я и повернула голову в сторону Андрея.
- Хорошо. Вы только не дёргайтесь, вас зажало. Помощь уже едет, - проговорил он и бросился к Андрею.
Я будто сквозь туман наблюдала за развивающимися событиями. Этот парень, который разговаривал со мной, склонился над Андреем, приложил пальцы к его шее и покачал головой. Второй мужчина присел рядом на корточки, попадая в свет фар. Я вздрогнула, потому что узнала этого человека.
«Он не мог этого сделать», - твердила я себе. Я так надеялась, что он откажется от своих планов, что перестанет жить прошлым, но, похоже, я ошибалась на его счёт.
Когда мужчина поднял голову и посмотрел на меня, то нахмурился. Бросив ещё один взгляд на Андрея, он поднялся на ноги и направился в мою сторону. Я сжалась.
- Как ты? – спросил Алексей, заглядывая через дыру в лобовом стекле. – Чёрт, тебя зажало.
Он посмотрел куда-то в сторону и выругался.
- Но вам повезло. Тому с кем вы столкнулись, уже помощь не понадобится.
Он всё говорил и говорил, а я молчала и смотрела на него, прибывая в шоке, в ужасе. Он ведь мог всё это подстроить. Он ведь предлагал мне совсем недавно. Сколько прошло дней после нашего разговора? Почти неделя. Похоже, что мои слова не достигли его, хотя в разговоре с Сашей он говорил о противоположном. Зорин решил действовать, решил взять грех на душу, решил отомстить и Андрею, и Саше.
- Леся?
- Зачем? – прошептала я, игнорируя тот факт, что Зорин выглядел удивлённым.
- Успокойся, вам скоро помогут.
- Зачем ты это сделал?
- Ты ударилась головой, у тебя кровь.
- Зачем ты...
- Я ничего не делал! – повысил он голос. – Ничего.
Послышался вой сирен, и я посмотрела на Андрея, к которому уже бежали спасатели. Когда же они появились около меня, я снова вздрогнула. Андрея увезли быстрее, чем меня вытащили из покорёженной машины. Зорин всё это время находился рядом со мной. Он не разговаривал со мной больше, но и не оставлял одну.
Когда же меня освободили и переложили на каталку, последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание, это как Алексей сказал врачам, что я беременна.
Очнулась я в палате. Поморгав немного, я повернула голову вправо и увидела свою маму, которая стояла у окна, облокотившись на подоконник. Повернув голову влево, я поняла, что палата была рассчитана на одного больного. Надо же.
- Мам, - позвала я её.
Она вздрогнула и прежде чем обернуться, вытерла слёзы.
- Привет, Лисичка, - присела ко мне мама, слабо улыбаясь. – Наконец-то ты очнулась.
- Как Андрей? – это первое что я спросила. Я боялась услышать плохие новости, но неизвестность была страшнее.
- Не очень хорошо. Он в реанимации, - погладив меня по щеке, ответила она.
Я поджала губы, пытаясь сдержать слёзы. В реанимации. Значит, всё плохо.
- Эй, солнышко, не плачь. Он сильный, он справится.
Я кивнула. Да, он сильный, он должен справиться.
- Что говорят врачи?
- У него сотрясение мозга, сломано пару рёбер и левая нога. Было внутреннее кровотечение, но его остановили.
- Ясно. Но он всё ещё в реанимации. А... а я? Что обо мне говорят?
Я заметила, как моя мама помрачнела, что она готова заплакать.
- Мам?
- Доченька, ты только держись, - взяла она меня за руку. – Ты молодая, у тебя вся жизнь впереди и...
- Я не понимаю, - заволновалась я.
- Ты потеряла ребёнка, Лисичка.
