И под сенью скал седых
На высоком перевале
Схоронили молодых.
Люди многое забыли -
Дни слагаются в века,
Но весной на той могиле
Расцветают два цветка.
И в сказаниях об этом
Вспоминают старики,
И о той любви поэты
Пишут грустные стихи.
АЗИЗЕ ИСКО (Азис Искоевич Слоев) родился в 1927 году в Тбилиси, в семье рабочего. Среднее образование получил в Тбилиси. В 1959 году А. Слоев заочно окончил Тбилисский педагогический институт имени Пушкина и начал работать педагогом в тбилисском Дворце пионеров и школьников. В настоящее время занят педагогической деятельностью. Азис Слоев является депутатом Ленинского районного Совета Города Тбилиси.
В 1966 году вышла его первая книга стихов «Моя песня» на курдском языке.
1
На золотом - в рубинах - троне
Царил владыка и кумир:
Семь стран слилось в его короне
И слава облетела мир.
Безжалостен,
Как сталь кинжала,
Он был тираном всей страны -
Здесь все ему принадлежало,
Все, кроме солнца и луны.
Здесь на пирах в бокалы лились
Шербет и мед - как две реки,
Столы от пряностей ломились,
От вин пьянели бурдюки.
Народы гнет и кнут терпели,
Певцы ж тирану славу пели;
Несчетно резал главный жрец
Оленей, туров и овец.
А на окраине округи,
Одними лишь детьми богат,
Жил-был чабан в своей лачуге -
В шатре, стоцветном от заплат.
Худой, босой,
В халате драном,
Лишь ветер бродит по карманам, -
Он день и ночь работать рад,
Чтоб только прокормить ребят.
Не раз держал совет с женою:
- Как дальше жить?
Как быть с семьею?…
Да, надо сына - что ж гадать! -
Слугою во дворец отдать. -
Вот наконец
Чабан решился
И на заре к царю явился.
(Усубом звался старший сын,
Он был неписаной красы.)
И в тронный зал ввела их стража.
Надменный царь не глянул даже:
- Как ты посмел, такой-сякой,
Нарушить царский мой покой?!
- Прости и гневайся не очень!
Мне прокормить семью нет мочи…
Ты наш владыка и пророк,
Пусть триста лет тебе даст бог!
В семье моей разор, недуги…
Возьми, владыка, сына в слуги -
Он будет преданным рабом -
И поддержи мой нищий дом. -
Усуба царь измерил взглядом
И горсть монет
Швырнул в награду.
К царевичу Усуб младой
Тотчас приставлен был слугой. …
Шли дни. Менялось все на свете.
Мужали незаметно дети.
Царевич рос лукав и хил,
Усуб могуч и ловок был.
2
Любили юношу в народе
За ум, за правду все сильней,
Стал уважать Усуба вроде
Сам всемогущий царь царей.
Усуб за бедных заступался
И от несчастья многих спас,
За что темницею карался
Не раз, не два, а много раз. …
Однажды как-то
В дочь вельможи
Кузнец влюбился молодой.
Вельможа в гневе был.
И что же -
Прибег он к хитрости простой:
- Питают многие надежды,
Но станет зятем только тот,
Кто на морозе, без одежды,
Всю ночь пробудет напролет. -
Кузнец был человек заметный,
И этот сговор неспроста
Был подтвержден
Печатью медной,
И судьи заняли места.
В степи мороз стоял в ту пору,
От часа к часу он крепчал.
Кузнец, согласно уговора,
Всю ночь зубами простучал.
Наутро взбешенный вельможа
Пристрастный учинил допрос:
- Как так не умер ты от дрожи
И лютый холод перенес?!
- А я любовью согревался,
Хоть ветер лютый на дворе,
И, замерзая, любовался
Костром, горящим на горе.
- Ага! - Вельможа рад придраться.-
Он нас надул! Каков наглец!
Эй, люди, надо разобраться:
Он грелся у костра, кузнец! -
С решеньем судьи поспешили,
Единогласно порешили:
«Обманом выиграл кузнец,
И не пойдет он под венец».
Кузнец обиженный - к Усубу.
А тот:
- Шельмуют судьи грубо!
Но потерпи, и в свой черед
Над кривдой правда верх возьмет. …-
Однажды
Ехал царь с охоты,
Его печалили заботы;
Удача обошла его:
Ни лис, ни туров - ничего.
Окрестность лаем оглашала
Большая свора гончих псов,
Поодаль свита поспешала
И сотня дюжих молодцов.
С утра в седле без передышки -
Все люди выбились из сил.
Усуб их ждал в лесном домишке
И на жаркое пригласил.
Усуб готовил не по книгам:
Кинжал брусочком наточил,
Разделал тушу лани мигом,
Добавил соли, поперчил,
Корицу всыпал, лук зеленый,
Залил лесной водой студеной,
Занес на крышу чан - и вот
Воздвиг его на дымоход.
А в доме, чтоб огонь не чах,
Охапку бросил дров в очаг.
Царь ждет…
Проходит час и два,
А мясо теплое едва.
Царь в нетерпенье:
- Что ж такое!
Да где, Усуб, твое жаркое?!
Я целый день не ел, не пил,
Ты что же, про меня забыл?!
- О, властелин! - при всем народе
Сказал Усуб. -
Взгляни, вон там
Чан греется на дымоходе.
Поспеет мясо - я подам. -
Царь рассердился:
- Что за шутки!
Давно ли глупым стал таким?
Лишь тот, кто не в своем рассудке,
На крышу ставит чан с жарким.
И слыхано ль такое дело -
Смотри, несдобровать тебе, -
Чтоб пламя в очаге горело,
А мясо стыло на трубе!
- А слыхано ли, царь, - доныне
Такого не было вовек! -
Чтоб от костра в горах -
В долине,
Вдали согрелся человек?! -
Вельможа сник, притихли гости,
Лишь ворон каркал на суку…
Царь прикусил
Губу от злости
И грозно глянул на слугу.
Он наказать Усуба рад бы,
Но видит - не уйти от правды,
И, в гневе побелен как мел,
Устроить свадьбу повелел.
3
На площадь у ворот старинных
Сошелся люд со всех сторон.
Под златотканым балдахином
Стоит в рубинах царский трон.
По чину занимая ложи,
Сверкают перстнями вельможи,
В сторонке -
В арках, у ворот -
Толпится и шумит народ.
Борцы по пояс обнажились,
Являя силу, красоту,
И, как всегда, бойцы разбились
