Снейдер приземлился в Роттердаме и забрал свое служебное оружие на таможне. Каждый раз один и тот же спектакль. Сначала нужно было зарегистрировать пистолет в аэропорту, потом его перевозили в безопасном контейнере в грузовом отсеке самолета. «Как изнурительно!»
Затем он отправился на такси прямо в доходный дом своей матери, где у Пита была квартира. Он должен был поговорить с сыном, проверить его подушечки пальцев или по крайней мере взглянуть ему в глаза, чтобы удостовериться, что он не имеет отношения к убийствам в Германии. Ему хотелось наконец-то избавиться от ужасного предчувствия, которое, как злокачественная опухоль, засело внутри его. Но инстинктивно Снейдер знал, что оно оправдается. Поэтому и прихватил служебное оружие.
Подсказки, которые оставил убийца, были прозрачные, но сходились: четыре буквы могли означать многое, в том числе Sneijder или Andersen. А Снейдер много лет назад читал своему мальчику сказки Андерсена, которые тот позже поставил на сцене в виде жуткого спектакля.
А потом еще этот момент со странными отпечатками пальцев, словно преступник сжег подушечки кислотой. В двенадцать лет у Пита была похожая сумасшедшая идея, которой он с гордостью поделился с отцом. «Папа, когда я вырасту и стану преступником, я удалю себе отпечатки пальцев. Тогда ты никогда меня не поймаешь».
Или же он поймает его именно поэтому!
Когда Снейдер вошел во внутренний двор кирпичного здания, он услышал звук отъезжающего такси. Он остановился перед квартирой Пита и прислушался. Если парень не откроет или его нет дома, Снейдер воспользуется универсальным ключом своей матери. И ей-богу – он всю квартиру перевернет.
Не успел он нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась, и молодая женщина с криком упала ему в руки. Инстинкт, приведший его сюда, не подвел. В квартире должно было произойти нечто ужасное.
Снейдер пытался успокоить девушку, которая не переставала плакать. Он чувствовал, как каждая клеточка ее организма хотела бежать отсюда. «Прочь из этой квартиры и из этого дома!»
Он осторожно проверил, не травмирована ли она, но никаких повреждений не было – по крайней мере, видимых. Затем он отвел ее на улицу, нашел в ее сумочке ключ от автомобиля и усадил на пассажирское сиденье. Маленький красный DAF-66. Голландский автомобиль, ставший уже настоящим олдтаймером. Там он порылся в ее сумочке и нашел водительские права. «Анна ван Лёвен». Младшая сестра Сары, его потенциальной невестки, с которой он до сих пор не познакомился.
– Анна, успокойтесь. Вы в безопасности, – сказал он мягким голосом.
– Мертвая… мертвая, – монотонно повторяла она.
Он немедленно вызвал уголовную полицию, криминалистов и врача, а также психолога – специалиста по работе с людьми, пережившими психологическую травму.
Пока они ждали, он сидел в машине с Анной и пытался ее успокоить. Постоянно поглядывал на внутренний двор жилого дома, потому что убийца все еще мог находиться внутри. И если его предположение было верным, этот убийца был не кем иным, как… его сыном! Потому что Анна выбежала из квартиры Пита. И девушка выглядела ужасно.
Ее руки дрожали, по лицу текли слезы, она задыхалась и в любой момент могла потерять сознание. Снейдер знал, как ведут себя свидетели убийства. Реакция Анны была еще хуже! В ближайшие часы он не сможет добиться от нее ни одной внятной фразы. И она была слишком взволнованна, чтобы поддаться гипнозу.
Единственное, что он мог делать, – это держать ее за руку и нажимать на точку акупунктуры, чтобы успокоить ее дыхание. Он снова взглянул на дом. Но никто не входил и не выходил из здания.
Через десять минут наконец прибыли машина скорой помощи и психолог. Обменявшись несколькими словами с врачом и оставив Анну на попечение психолога, он направился во двор, надел бахилы и латексные перчатки, которые всегда носил с собой. Достал служебный пистолет и вошел в квартиру.
Уголовная полиция Роттердама еще не приехала, поэтому Снейдер в одиночку заглянул во все комнаты.
Никаких следов Пита.
Наконец он остановился перед открытым морозильным ящиком. Поднимающийся холодный воздух напоминал покидающую тело душу. Душу молодой красивой светловолосой женщины.
Сара ван Лёвен. Он видел ее на фотографиях. Снейдер внезапно осознал, что тоже несет ответственность за это преступление и горе, которое доставил этой семье. Он мог бы громко закричать, ударить кулаком по стене и разломать всю мебель в квартире, но он просто стоял там, сдерживая ярость.
«Успокойся и сконцентрируйся на работе! Это такое же убийство, как любое другое. Ты поймаешь преступника, и он отправится в тюрьму. Все. Конец! Ты делал это уже тысячу раз. И в этот раз сделаешь точно так же!»
Снейдер пару раз глубоко вздохнул и пришел в себя. Как убийца засунул тело женщины в этот морозильник? Он должен был вывихнуть ей плечевые суставы и сломать локти и лодыжки, чтобы свернуть ее как пакет. А напоследок он вырезал ей на груди букву.
«A-N-D-E-R… sen!
Пит, ну и болван же ты! Зачем? Чтобы проверить, смогу ли я тебя поймать?
Конечно, смогу!
И я это сделаю!
