Не следовало бросать мне этот вызов. С этого момента ты для меня такой же убийца, как любой другой. Дай мне пару дней, и я до тебя доберусь».
Снейдер убрал пистолет и хрустнул суставами пальцев. Он будет действовать так, как действовал всегда. Искать следы и пытаться проникнуть в мозг преступника. Вот так просто!
Снейдер вошел в гостиную и посмотрел на стену, где висели карты Нидерландов, Германии, Австрии, Швейцарии и Италии.
– У тебя внушительные планы, – пробормотал он.
Рядом со столом стояло мусорное ведро, в котором валялись салфетки, смятый банковский конверт и раздавленные банки из-под напитков. На столе стопой лежали многочисленные книги о различных городах, а также брошюры с туристическими маршрутами, информация об отелях и расписания поездов. Но не было конкретных указаний на Ганновер, Кёльн, Франкфурт или Штутгарт, где произошли четыре убийства – со второго по пятое. Вероятно, Пит путешествовал на общественном транспорте и спонтанно решал, где совершить очередное преступление. Денег у него с собой наверняка было достаточно.
«И куда же ты направляешься сейчас?»
До сих пор маршрут Пита вел с севера на юг. Скоро он доберется до Австрии или Швейцарии, а оттуда поедет в Италию. Значит, им нужно усилить разыскные мероприятия на границе и не допустить, чтобы все это переросло в еще большую международную проблему. Хотя она уже возникла – с учетом этого первого убийства в Роттердаме!
Вероятно, Пит добивался именно этого – вовлечь в расследование как можно больше стран. С сегодняшнего дня помимо Германии в нем участвует и Голландия. Другие скоро присоединятся. И чем больше стран-участников, тем сложнее будет координировать расследование.
Пит знал, что его отец может работать лишь тогда, когда свободен и не испытывает давления со стороны бюрократического аппарата. Это была гонка со временем, и чем больше Снейдер об этом думал, тем сильнее утверждался в мысли, что следующее убийство произойдет в другой стране.
«Австрия или Швейцария? Куда ты направляешься?»
Отрешенно Снейдер подошел к стационарному телефонному аппарату, поднял трубку и нажал на кнопку повторного набора. Спустя несколько гудков приятный женский голос ответил:
– Голландское посольство в Вене. К сожалению, в настоящий момент…
Автоответчик! Снейдер положил трубку.
Значит, Австрия.
Но Австрия была уже косвенно вовлечена в расследование, потому что третьей жертвой Пита стала молодая стюардесса в Кёльне – дочь графа Эриха фон Кесслера. И венец уже делал все возможное и невозможное, чтобы убийцу его дочери схватили.
То есть Австрия была уже в деле.
Снейдер уставился на телефонный аппарат. Тогда зачем оставлять эту подсказку? Пит, это не твой стиль. Ты слишком умен для этого. Двойная работа. Возможно, это ложный след, чтобы отвлечь Снейдера и выиграть время.
«Значит, все-таки Швейцария?
Или я просто должен так думать?»
Голова Снейдера была словно ватная.
Тут он услышал звук сирены, визжание автомобильных шин и хлопанье дверей. Это наконец-то появилась голландская уголовная полиция. Двое мужчин и одна женщина. Они выглядели так, словно работали под прикрытием в наркобизнесе. Небритые, с растрепанными волосами, в мятой гражданской одежде. Они ворвались с оружием в квартиру и, увидев перчатки Снейдера и кобуру у него на поясе, начали кричать и наставили на него свои пистолеты.
– Спокойно, ребята, – сказал он по-голландски и хотел достать из кармана свое удостоверение.
Но женщина тут же заломила ему руку за спину и выхватила удостоверение, в то время как другой полицейский прижимал дуло оружия ему к затылку. Они заставили его опуститься на колени и надели наручники.
– Меня зовут Мартен С. Снейдер. Я из немецкого БКА в Висбадене, – объяснял он, но его коллег это не интересовало.
Однако хотя бы руки ему связали не за спиной, а впереди. Они даже не вывели Снейдера на улицу к машине, а присели перед ним на корточки и начали допрашивать прямо на месте в гостиной.
Пока одна коллега обнаружила труп в морозильнике, а другой полицейский звонил по телефону, чтобы проверить личность Снейдера, третий вытащил магазин из пистолета Снейдера и бомбардировал его вопросами. И все трое уничтожали большое количество следов и отпечатков, потому что не надели ни перчаток, ни бахил.
Кучка идиотов. Ему становилось нехорошо при мысли, что с этого момента придется работать с голландской уголовной полицией. Пока интернациональное бюрократическое колесо медленно, через все уровни иерархии, придет в движение, Пит совершенно спокойно может продолжать дело Неуча.
«Какой хитрый ход, мерзавец!»
Мысленно находясь уже в будущем – на день-два впереди, – Снейдер терпеливо отвечал на вопросы, которые ему задавали абсолютно бесцельно и хаотично. Спустя целую вечность к нему подошел один из полицейских и поднес к уху телефон. Снейдер зажал трубку между щекой и плечом.
– Да? – устало произнес он.
Если повезет, это окажется руководитель Службы национальной безопасности – уголовной полиции Нидерландов – или вице-директор Европола в Гааге, которых он знал. Но Снейдер ошибся. Звонивший говорил по-немецки.
