– Вы раньше занимались химией?
– Нет, а почему вы так решили?
– Потому что этот напиток выглядит как неудачный лабораторный эксперимент. Где лед?
– Вы не сказали, что…
– Тогда я говорю сейчас. Со льдом! Вам записать?
– Вы не сказали, но это не проблема, я…
Снейдер поднял руку.
– Знаете, почему Бог создал два уха и только один рот? Чтобы вы могли слышать в два раза лучше, чем говорить. А теперь напиток, и если можно – со льдом! В стакане! До посадки!
Стюардесса без комментариев удалилась.
– Вы этого не сказали, – шепнула ему Сабина. – А стюардесса не виновата, что ваш сын разгуливает на свободе и убивает людей, поэтому будьте с ней полюбезнее.
– Можно со всеми быть любезным. Искусство состоит в том, чтобы этого избегать. Хотите узнать актуальное состояние расследования?
Она кивнула:
– Если вас не затруднит.
– Сотрудники БКА поддерживают контакт с земельными управлениями уголовной полиции и пытаются обеспечить безопасность всех людей, которые когда-либо были в близком контакте со мной или Питом – но таких чертовски много.
– И он это знает.
Снейдер кивнул.
– Пит променял Содом на Гоморру. Он торопится завершить свой труд. Вопрос в том, что он приберег для финала?
– У вас есть еще родственники, о которых я не знаю? Брат, сестра, кузен?
– Нет.
– Тогда я бы сказала, что директор тюрьмы Холландер или президент БКА Хесс хорошо подойдут на эту роль.
– Я тоже об этом думал. Мы также должны поразмыслить, где он совершит убийство.
Сабина подумала о маршруте Пита, который Снейдер набросал на обратной стороне листа.
– Вероятно, из Вены он поедет дальше на юг.
– Италия, – пробормотал Снейдер. – По крайней мере, таким был его план пять лет назад: Нидерланды, Германия, Швейцария, Австрия и Италия. Но в тот раз дело до этого не дошло. Сейчас он организует все умнее, чтобы выполнить свой план.
– Какую ошибку он совершил тогда?
– Он дал мне подсказку со Швейцарией. На этот раз он оставил в квартире только ложные следы. Решающее значение имеет не ошибка, а то, какие мы сделаем выводы.
– Возможно, именно по этой причине он откажется от Италии?
– Может быть. Я бы сказал, шансы пятьдесят на пятьдесят.
– Отлично.
Стюардесса принесла Снейдеру томатный сок в большом стакане, который до верха был наполнен льдом. Сабина улыбнулась про себя, но Снейдер и бровью не повел.
– Есть еще один факт, который я должна знать, – сказала она, когда стюардесса ушла, а Снейдер сделал первый глоток. – И до того, как я напишу отчет. Кто мать Пита?
Он бросил на нее долгий взгляд и наконец сказал:
– Но ее нельзя упоминать в отчете.
Сабина кивнула и вдруг поняла, что ответ ей не понравится.
– Кто она?
– Вы знаете эту женщину, это Диана Хесс.
– Жена президента БКА Хесса? – Она приподнялась в кресле. – Вы… вы издеваетесь?
– Вы бы это заметили.
– Она голландка?
Снейдер кивнул.
– Ее девичья фамилия ван Лун.
Сабина никогда не замечала акцента у Дианы Хесс. Неожиданно она поняла, почему Диана Хесс всегда так оберегала Снейдера, и даже Хесс не мог уволить его за странные выходки и причуды. Не потому, что Снейдер много лет назад спас ей жизнь – ну, из-за этого, конечно, тоже, – но прежде всего потому, что она была любовью его молодости и у них был общий сын.
Сабина уставилась на него. В голове у нее вертелось множество вопросов, но она должна была сконцентрироваться на основном.
– Я… – Она вдруг осеклась, потому что вспомнила одну деталь. Остров Остхеверзанд. Тюрьма «Штайнфельз». Протокол посещений. – Вы меня обманули! – набросилась она на Снейдера.
– Что? Я…
Она остановила его резким движением руки.
– Вы можете совершить много добра, если сейчас замолчите и просто ответите на мой вопрос. – Она ненавидела себя за этот тон, прежде всего потому, что не хотела становиться такой, как Снейдер, но замечала, что все больше копирует его поведение. Как там говорится? Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя.
Снейдер взглянул на нее и часто заморгал.
– Хорошо, – тихо сказал он. Видимо, по ее взгляду он понял, что сейчас не лучший момент для спора.
– Вымаранное имя в протоколе посетителей Пита с инициалами Д. Х. – это не Дитрих Хесс, а Диана Хесс, верно?
Снейдер кивнул.
– Диана навещала сына, но по указанию Хесса ее имя удалили. Чтобы никто не узнал, что сын его жены убийца.
О боже! Сабине нужно было все это сначала переварить.
– Я пытаюсь взглянуть на ситуацию глазами Пита. Его отец профайлер, а отчим президент БКА. – Все это звучало невероятно. – Но когда… – Ей не хватало слов.
– Когда Диана и Хесс познакомились? На одном полицейском бале в Висбадене. Это я познакомил их. Они поженились, когда Питу было двенадцать лет.
– Как Хесс вообще ладил с таким пасынком, как Пит? Снейдер посмотрел на нее долгим проницательным взглядом.
– Никак, – вдруг ответил он. – Пит просто не похож на других детей. Хесс терпел его в своем доме, но никогда по-настоящему не принял – и все равно для Дианы так было лучше… и для Пита. По крайней мере, я так думал еще пять лет назад.
– Наверное, это ужасно для Дианы – знать, что ее сын в тюрьме.
