«Эта ночь никогда не закончится!»
Снейдер поставил одну ногу на ветхую деревянную скамью, оперся локтем о колено и посмотрел на озеро.
– Вы правы, убийства связаны между собой, – пробормотал он. – Предположительно, это ноги убитой в Хагене судебного психолога. Убийца отрубил ей топором ноги, спрятал их в своем автокемпере и поехал на нем в Баварию.
– А по дороге побывал в Берне, – закончила Сабина. Снейдер пожал плечами:
– Возможно.
Тимбольдт подошел к ним и протянул Сабине кофе.
– Хорошая работа.
Она благодарно приняла стаканчик и погрела о него руки. Аромат поджаренных зерен вдохнул в нее жизнь. Сделав несколько глотков, она передала Тимбольдту пистолет.
– Спасибо.
– Больше никаких ознакомительных прогулок?
– Лучше я немного посижу в машине.
– Мы можем отвезти вас в отель.
– Спасибо, не нужно.
Следователь проводил ее к машине. Снейдер остался на берегу один. Оглянувшись через плечо, Сабина увидела, что он разговаривает по телефону. Его голос был напряженным. Если ему не было ночью покоя, то он не станет считаться и с другими – не важно, с кем он разговаривает и в какое время. До Сабины донеслись слова «проба крови» и «сравнение ДНК», потом она была уже за пределами слышимости.
– Устраивайтесь поудобнее в машине, – сказал коллега. – В багажнике лежит плед.
– Спасибо. – Она села на переднее пассажирское сиденье внедорожника, вставила стаканчик с кофе в держатель для напитков и повернулась к своей дорожной сумке на заднем сиденье. Сверху лежал ее ноутбук.
Пока компьютер у нее на коленях загружался, она немного отодвинула сиденье назад. Было не так удобно, как в ее кабинете, но сойдет. Часы ноутбука показывали несколько минут второго ночи. Сабина сделала глоток кофе, подсоединила интернет-модем и подключилась к архиву БКА.
Пока печатала на клавиатуре, заметила, как запотели стекла.
– Хорошо, – пробормотала она. – Четыре, пять, восемь и одиннадцать. – Если она права и речь идет о серии убийств по определенной числовой комбинации – где трупы с остальными цифрами на теле? Или, может быть, цифры соответствуют буквам алфавита? Тогда они означают D, E, H и K. Буквы D и H – инициалы Дитриха Хесса[9], но что означают E и K? Это тоже ни к чему не ведет.
Она сделала запрос в архиве БКА о недавно обнаруженных в Германии изуродованных трупах, на теле которых были вырезаны или выжжены цифры или символы. Но программа не выдала ни одного совпадения.
– Черт. – Она откинулась на спинку сиденья. Все не так просто, как она надеялась. Сабина расширила запрос и включила в поиск несколько соседних стран – Нидерланды, Бельгию, Швейцарию, Данию и Австрию. На этот раз компьютер думал значительно дольше.
Опять ничего!
Только пара быстро раскрытых убийств, которые все равно не укладывались в схему.
Она сделала еще глоток кофе. Это могло означать только то, что трупы – если таковые вообще имелись – просто еще не нашли. Или они были обнаружены очень давно.
Следующий запрос охватывал последние пять лет. Она нажала клавишу «Ввод» и уставилась на монитор. Интернет был довольно медленный. Ей пришлось ждать целых пять минут, прежде чем на мониторе наконец-то появился длинный список убийств. Сабина отфильтровала те, которые, по ее мнению, были недостаточно извращенными, а просто «нормальными» убийствами в состоянии аффекта. Остальные стала изучать в обратном хронологическом порядке.
Она хотела уже сдаться, как наткнулась на серию убийств, произошедших пять лет назад. В Голландии и Германии пять молодых женщин были сначала жестоко покалечены, а потом забиты молотком. Каждой из жертв убийца вырезал на коже в районе грудной клетки какую-то произвольную букву, за что пресса дала ему прозвище Неуч. Однако, прежде чем он успел совершить шестое убийство, его схватили в Швейцарии. Она не ошиблась? В Берне?
У Сабины сжался желудок. Она открыла дело и просмотрела документ. Убийца был пойман Мартеном Снейдером и Рудольфом Хоровитцем.
– Этого не может быть! – вырвалось у нее. Словно в замедленной киносъемке перед глазами сменялись сцены, свидетелем которых она была несколько часов назад в Берне. Рассказ Хоровитца, как во время задания пять лет назад он получил серьезное ранение в позвоночник, обвинение, выдвинутое против Снейдера директором федпола Николой Висс… а потом подвешенный за волосы под мостом труп с вырезанным на животе символом бесконечности.
«Я знал, что тебя это заинтересует», – сказал Хоровитц Снейдеру. Но не только потому, что Снейдер был знаком с жертвой, а потому, что разрезы на коже напомнили ему о предыдущей серии убийств.
Вот мерзавец! Какого черта Снейдер не посвятил ее? Хотя бы Хоровитц мог рассказать ей больше. Или она должна была донимать их вопросами. Сама виновата!
С комком в горле она дочитала до конца, где сообщалось, что Снейдер поймал убийцу, а прокурор упек его за решетку. Уже пять лет убийца отбывал свой срок на острове Остхеверзанд, в тюрьме для преступников с психическими отклонениями. Вместе с другими психопатами.
