Она спотыкалась в темноте и ориентировалась по кирпичной стене, которую задевала рукавом дождевика.
После тяжелого и болезненного десятиминутного марш-броска они добрались до угла здания тюрьмы. Направо был главный вход, налево липовая аллея вела к корпусу для сотрудников.
Время от времени луна пробивалась сквозь облака и освещала площадку перед ними.
Не дав Ханне передохнуть, Пит толкнул ее в тень деревьев в направлении флигеля. Ханна насчитала только три окна, в которых горел свет. Другие сотрудники спали или гуляли на вечеринке у маяка.
Когда они добрались до корпуса для сотрудников, Пит прижал ее щекой к стене рядом с входной дверью. Обеими руками обыскал ее карманы, пока не нашел магнитную карточку, и открыл дверь.
На карте стоял номер ее комнаты. Пит втолкнул Ханну в здание и повел перед собой по лестнице на второй этаж.
«Какого черта тебе нужно в моей комнате?»
На мгновение ее посетила жуткая мысль, что он хочет инсценировать ее самоубийство. Будто она выпрыгнула из окна. Как это было с Иреной Эллинг. Или повесилась на поясе на ручке шкафа. Возможностей было много. А ввиду ее увольнения ему даже не обязательно писать прощальное письмо.
Она попыталась закричать и стала вырываться, но Пит схватил ее за затылок и втолкнул в квартиру. Со всей силы бросил на кровать, надавил коленом на грудь и приставил ножницы к горлу.
– Закрой рот наконец! И чтобы больше ни одного движения!
Медленно слез с нее. В ужасе она наблюдала, как он ходил по комнате и запихивал вещи в ее чемодан. Он открывал все ящики и выгребал все, что принадлежало ей. Наткнувшись на копию своей медицинской карты и пожелтевшие документы Ирены Эллинг, он замер на мгновение.
С любопытством развернул листы и принялся читать. В конце поднял одну бровь.
– Интересно. Красивая сумма. – Он тихо присвистнул. – Ты раскопала опасные вещи. – Он поднял взгляд, посмотрел на нее и понизил голос: – Знаешь, что это означает? Кто-то получил эти деньги, чтобы меня кастрировать. И знаешь, кто это?
Она кивнула.
– Тот, кто вытолкнул Эллинг в окно. Лично мне старушенция нравилась.
Неожиданно у нее появилась новая надежда.
– Мы-ы можем-м… – выдавила она с кляпом во рту.
– Замолчи. Ничего мы не можем. А ты и подавно, потому что у меня на тебя совсем другие планы.
– Но я… могу… те…е помочь…
– Я знаю, кто за этим стоит. Не волнуйся, я им займусь. Им и его семьей. – Пит сложил бумаги и сунул в задний карман брюк. Затем обыскал другие ящики и сложил оставшиеся вещи в ее чемодан.
Неожиданно он замер.
– Смотри-ка, отмычка. – Он вытащил инструмент и повертел между пальцев. – Должен сказать, ты хорошо подготовилась к своему пребыванию в «Штайнфельзе».
Ханна ничего не ответила, только смотрела, как он спрятал отмычку в карман штанов. Затем она слышала, как в ванной комнате он запихнул ее косметические средства в пакет и убрал все в чемодан. В итоге квартира выглядела, как в тот день, когда она впервые переступила порог.
На столе остались только служебный сотовый, ноутбук, удостоверение и ее магнитная карта.
– Ханна, мне очень жаль, что тебя уволили, – но теперь у тебя начинается новый этап жизни… и новый опыт. – Он улыбнулся.
Ханну снова охватила паника, когда она осознала последствия его действий. Холландер уволил ее, и завтра утром все будет выглядеть так, как будто она пешком отправилась на станцию и покинула остров на поезде.
«Меня никто не станет искать!»
И пока Френк будет справляться с ролью Пита ван Луна, никто на Остхеверзанде не заметит ничего странного. Потому что официально Френк с завтрашнего утра в отпуске – у своей фиктивной сестры в Крефельде.
– Ты какая-то бледная, – заметил Пит.
Ханна со страхом посмотрела на него.
– Поднимайся, мы выписываемся!
Вечеринка с освещенным шатром, из которого доносилась музыка и голоса, осталась позади, а они уходили все дальше. По дороге к железнодорожной станции им никто не встретился.
В ресторанчике давно не горел свет. И на станции тоже было темно.
Пит столкнул ее с перрона на рельсы, и теперь Ханна шла по шпалам впереди него. По ощущениям, уже целый час.
Лодыжка ее сильно опухла. Несмотря на дождевик, она промокла насквозь. Волосы липли к лицу, ветер трепал ее одежду. Машинально переставляя ноги, она то и дело спотыкалась о шпалы. Нога подворачивалась. Стиснув зубы, Ханна отважно шагала вперед. Со связанными за спиной руками, вцепившись в ручку чемодана, который с трудом тащила за собой. Пластмассовые колесики со стуком прыгали по щебню и иногда застревали на шпалах – но Пит даже не думал ей помогать.
С монотонной размеренностью луч маяка над их головой освещал море. Пит все время шел рядом с ней и толкал в спину, как только она замедлялась.
Ханна пыталась вспомнить, насколько далеко остров находился от материка. Четыре или пять километров? При таком темпе они доберутся до берега за полночь. А что потом?
Что Пит собирался с ней сделать?
У него было полно времени, потому что никто не хватится ее в ближайшие дни. Все это входило в коварный план Пита, который ему пришлось изменить в последние часы.
