Наташа поджала губы, пытаясь понять старика, хоть он вроде бы всё понятно сказал. Но… дело ясное, что с силой и магией дело тёмное. Ну, ладно. Пора перевести беседу в иное русло. Тем более…
Девочки только сейчас обратили внимание Наташи на себя. Первой начала Миранда. Она повернула сбоку на живот котомку, которую у неё ещё раньше приметила девушка. Котомка была близко к тому, чтобы назвать её роскошной, как и плащ девочки: материал — явно бархат тёмно-малинового цвета, по краям она вышита шёлковыми, кажется, нитями розовыми и зелёными, в центре — крупный странный знак. Здешний какой-то символ? Покопавшись в котомке, Миранда выудила из неё гребень и распустила свою косу. Наташа тут же вспомнила, что из спящих последними проснулись именно девочки. Значит, Миранда себя в порядок не привела? Не успела?
Света посмотрела на подружку (в последнем сомнений не было). И потянулась за своей детской сумочкой, вскоре явив на свет расчёску-массажку.
Вопрос Миранды вмиг привлёк внимание всех:
— Что это?
— Массажка, — пожала плечами Света и тоже сняла со своих волос яркую резинку, распуская «хвостики». — Тоже хочу расчесаться, как ты.
— А это? — указала пальцем девочка на сумочку.
— У тебя такая же есть! — удивилась малышка.
— А можно посмотреть, что ещё в ней?
Света оглянулась на сидящих у костра и наткнулась на любопытные взгляды всех, даже Эктора. Поэтому хозяйственно вытянула часть плаща, на котором сидела, и вывалила на неё содержимое своей сумочки. А потом принялась перебирать упавшие предметы, называя каждый. Чуть склонившись вперёд, Наташа приглушила невольную улыбку при виде открытого рта Эктора.
Миранда трепетно подняла махонькую игрушку, изображавшую белого медвежонка с ярким алым бантом на шее.
— У меня ещё бельчонок есть, — сказала малышка и протянула названную игрушку Эктору, который принял бельчонка так, словно тот был хрустальным, а не мягким, из оранжевого плюша.
Наташа выдохнула, честно говоря: она побаивалась, что мальчик отбросит игрушку куда подальше, но на лице Эктора постепенно появлялась довольно странная для него улыбка, когда он рассматривал игрушку и слегка приминал её, словно наслаждаясь её мягкостью и упругостью.
— Ты хотела расчесаться, — обратилась Света к Миранде. — Зеркало нужно?
И протянула ей маленькое зеркальце, обвитое по кругу красным ободком.
Девочка просто задохнулась от восхищения. А потом потянулась к самодельным книжкам и нежно погладила их по обложкам:
— А это что?
— Тут мои любимые стихи, — объяснила малышка. — Я очень люблю их, а потому решила сделать книжки для самых любимых.
— Ты умеешь читать? — ахнула девочка. — И писать?
Теперь ахнула и Света.
— А ты… нет?!
— Умею, — как-то виновато проговорила Миранда. — Просто, когда я была, как ты, не умела. А сейчас читаю… но тогда, когда нужно. А писать… Почти не приходилось. А это что?
— Это губная помада. Когда у меня сохнут губы, надо намазать, чтобы они не трескались, — объяснила Света, открывая колпачок гигиенической помады.
Две девочки перебирали сокровища из детской сумочки и из котомки, сообщая друг дружке, что за предметы в ней хранятся. Миранда тоже показала свои сокровища: перед побегом из замка несостоявшегося мужа она успела уложить в котомку только самое необходимое, и это были либо простейшие магические артефакты, которые бы пригодились в дороге, либо украшения: серьги, пара браслетов, колечко, какие-то грузные заколки для волос и даже какая-то штучка, по поводу названия которой Наташа затруднялась, но эту штучку-полумесяц вешали на шею.
Однако, несмотря на ценность многих вещичек Миранды, сложилось впечатление, что предметы из сумочки Светы ей показались гораздо интереснее. Возможно, из-за их новизны для неё, разумеется. А вот Эктор Наташу здорово удивил. Он прижал к себе бельчонка и спросила у Светы:
— А можно, я его немного у себя подержу?
Как будто о живом — усмехнулась девушка.
— Держи, — согласилась Света. — Если что — Наташа ещё сошьёт.
Округлившимися глазами Миранда уставилась на девушку.
— Вы умеете таких создавать?
— Умею, — кратко ответила Наташа и тут же попросила старика, тоже с любопытством рассматривавшего незнакомые ему вещи: — Элфрид, вы посидите с Эктором немного? Я хочу пройтись по берегу.
— Я посижу один, — неожиданно надменно сказал мальчик.
— Наташа, я с тобой, — встал и Дима, оглянувшись на мужчин, которые ушли довольно далеко от потухшего костра.
Эктор тоже оглянулся на Симаса и Уэйтна, взглянул на Диму и занялся бельчонком. Как поняла Наташа, против Димы в качестве её телохранителя, пока мужчин рядом нет, мальчик не возражал.
Они подошли к берегу.
— Ты устала от него? — вполголоса спросил мальчишка, кидая в воду мелкий камешек, подобранный по дороге к воде.
— Нет, я устала сидеть в одной и той же позе, — призналась девушка. — Да ещё Элфрид наврал. Помнишь, он сказал, что Эктор уже на следующий день должен был встать сам? А он до сих пор не может.
— А мне кажется — может, — задумчиво сказал Дима. — Только притворяется, что у него не получается.
