Горыныч, ослабевший и почему-то пожелтевший, видимо, недоучка-ведьма именно так усталость представляла, с трудом ворочал языком. Передвигаться у него не получалось вовсе. Попытки передвинуть хотя бы одну конечность приводили к тому, что Змей закатывал глаза, охал, вздыхал и вёл себя очень похоже на какую-нибудь барышню, притворяющуюся смертельно больной. Да только ему действительно было очень и очень плохо. Анька моя иногда такую же роль играла, только было этого всего пару раз и на первом курсе, когда мы обе неопытные и окрылённые свежестью жизни в общаге, верили, будто приметы на «Отлично» в зачётке гораздо сильнее реальных знаний.
К сожалению, и мы были такими. К счастью, недолго – всего три экзамена на первой сессии.
Рита, поглядывая в мирное небо, потемневшее от ночи, а не от ведьминой скуки, а потому настоящего цвета, без всяких там сюрпризов и жутких звёздочек-монстров – я и такое вполне ожидала – нежно погладила Змея по морде, приговаривая, что он самый храбрый, сильный, замечательный и просто лучший. Сцена показалась мне интимной, и я стыдливо отвернулась. Не желая мешать паре, поднялась и стала осматриваться кругом.
А вокруг была красота.
То ли ведьма опять что напутала, то ли мир таким и был до злостного вторжения, но место, где мы сейчас находились прекрасно подошло бы к любому мультику с Тем Самым Эпизодом: ОН признаётся Ей в любви, Она краснеет, Они целуются… В общем, Дисней легко нашёл бы музу прямо здесь, на месте, где ещё виднелись отпечатки битвы.
Я невольно вспомнила принца: красавец, что сказать. Интересно, сердцем он также красив? Наверняка. Принцы, которых нужно спасать априори должны быть чудесными. Никаких недостатков, если только излишняя романтичность, но можно ли это считать недостатком? В нормальной жизни романтики осталось так мало, что приходится собирать её по крохам.
Мне с этим делом вообще не везло: если парни и попадались, то цветами они ограничивались ровно до второго свидания. О галантности и манерах не стоит и говорить. Правда, опыт у меня небольшой. Вот Анька моя могла бы стопятидесятистраничный труд написать о том, «Как встретить Прынца – сверх романтичного, как в Нём разочароваться и снова напороться на такого же Прынца, но с другим именем».
Да, мама из Инстаграма, любовь встретить непросто.
Но всё-таки? Тот, кто ждёт спасения, какой он?
Пока я пускалась в невольные размышления, навеянные магией – иначе я их никак не могу объяснить: я же злюсь на принца. Вы помните. Так вот, пока я рассуждала и мечтала, меня громко окликнула Рита.
– Маша! Подойди поближе! Я не могу так далеко раскидывать воды!
Я обернулась.
Позади остались лишь два силуэта, две тени.
Далеко замечталась, мама из Инстаграма...
Вернулась обратно.
– Змеёша спит, – уже тише сообщила Рита. – Ему необходимо отдохнуть. А у нас с тобой есть время поболтать. Мне же скучно тут одной. Ещё и ведьма обделила территорией. Дальше того дерева, за которое ты ушла, не могу. Составишь компанию?
Я кивнула, присев на берег. Обняла себя за плечи, спросила:
– Ведьма не нападёт? Чудовище не появится?
– Нет, – усмехнулась Рита. – В день по одному испытанию.
– Радует.
– Маш…
– Что?
– Спасибо. Ты очень выручила Змеёшу. Не знаю, до чего бы ведьма додумалась. Она же его совсем измотала! А ты… поступила, как очень хорошая королева.
– Ты преувеличиваешь, Рит. Я вообще ничего такого не сделала. Это всё ваш мир необыкновенный и ведьма придурковатая.
– Придурковатая, – улыбнулась Рита. – Ты правильно сказала. Она как-то раз меня переименовать вздумала. Глупая. Пришла, начала заклинание читать, руками махать, а я только смотрю на неё и недоумеваю: как можно быть такой недалёкой? Даже я, девушка из обычного мира, где самое чудесное – это получить вовремя зарплату, знаю: не действуют заклинания на то, что уже заколдовано. Нельзя перезаколдовывать что-то, наделённое волшебством. Сначала нужно снять изначальную магию и только потом действовать. Маш, ну это же очевидно!
– Честно говоря, не очевидно, – я передёрнулась от холода: позднее время суток и мокрая одежда сделали своё дело.
– Да ты что! – Рита всплеснула руками, обдав меня каплями, и тут же спохватилась. – Прости. Ты дрожишь? Замёрзла? Я могу попросить огонёчка. Хочешь?
Я не знала, о чём речь, но кивнула. Мне действительно было холодно.
– Костерочек! Ты ещё не спишь?
Ответом впереди, всего в паре метров от меня, загорелся тёплый оранжевый свет. Он всколыхнулся будто бы волной и принял форму настоящего костра. Ветки в нём характерно захрустели, аромат дыма влетел в ноздри, и мне разом стало теплее, словно кто-то обернул пуховым одеялом, тем самым родным. Из детства.
Я представила комнату в доме бабушки и ощутила знакомый уют, несравнимый ни с чем на свете. Всё-таки дом – это лучшее место на земле.
– Родиной повеяло, да? – Рита стала грустной. – Знаю. Я, когда Костерочек придумала, так и хотела. Он помогает мне помнить прежнюю жизнь, заставляет не забывать, ради чего я до сих пор не сдалась.
– Не сдалась? О чём ты?
