Отчаянно выставила руки вперёд, надеясь на то самое чудо. Но чуда не случилось. Последняя попытка отбиться магией ни к чему не привела. Я видела, как чёрный сгусток летит, неся смерть, и ничего не могла с этим поделать.
И снова перед глазами жизнь не пронеслась – почему-то закружились строки детских книжек. Бабушка перед сном мне всегда читала, а когда, уехав из родного дома, я начинала грустить, то читала себе сама. Это были те же детские книжки. Сказки. Потому что в сказках герои всегда оказываются удачливыми. Даже, если на первых страницах в них дремлет сила, на последних она пробуждается. И речь там не о силе свыше, вроде данной угощениями Яги Виевны. Речь о силе настоящей – силе добра, любви, всепрощения.
Ведьма закрыла глаза. Она кружилась в воздухе и улыбалась. Предвкушала победу.
Глядя на неё, на чудовище, озираясь по сторонам в поисках спасения… готовясь к худшему, я вспомнила основные три закона любой сказки. Во-первых, герой всегда храбрый. Во-вторых, добро побеждает зло. И в-третьих, история заканчивается свадьбой.
А я же, мама из Инстаграма, в какой-никакой, но сказке! Так почему же здесь другие законы?!
– Верь, – послышался вдруг знакомый детский голос. Дрожа от страха, сдерживая слёзы отчаяния, я осознала, что он исходит из моего собственного сердца. Девочка, живущая где-то глубоко внутри, до сих пор верила, что добро способно победить зло. Без всякого чуда. Просто потому, что добро сильнее.
Я открыла глаза, пригнувшись. Первый сгусток магии пролетел мимо, задев голову. Мои волосы, так любимые Анькой, посыпались, исчезая.
Второго выстрела я ждать не стала. Резко поднялась и прыгнула, расправив руки, будто крылья.
Чёрная магия ранила бедро, впилась в бок, полоснула по щеке. Дрожащими руками я схватилась за скользкое щупальце, неимоверным усилием вцепилась ногтями, подтянулась, царапая чудище, перекинула исчезающую ногу, сев сверху, и направила чёрную магию в сторону.
Ведьма ничего не видела и не подозревала. Уверенная в исходе, она продолжала танцевать. Кружась, задела собственное оружие, взвизгнула, скорчилась от боли. Её ступни начали исчезать, и она заверещала:
– Нет-нет-нет! Так нельзя! Не положено! Ну я же ведьма! Я же самая сильная!
Её губы поспешно читали заклинание.
Ступни превращались в ласты.
Раздосадованная, виня всех на свете и меня в том числе за свою необразованность, она направила другие щупальца в бой.
Я снова прыгнула. Упала на нижнее, едва не соскользнула. Впившись ногтями, и, слыша рёв боли, повернула щупальце на ведьму.
– Ненавижу! – заорала та, чудом увернувшись.
А нет. Не увернулась. Её богатые рыжие волосы тоже посыпались.
Ведьма схватилась за голову и едва не заплакала:
– Всё! Хватит! Разберёмся на моей территории! – красавица, теперь уже полулысая и не такая красивая без копны волос, превратилась в ворону. С ластами. А затем, обращаясь то одной, то другой птицей, взмыла ввысь и полетела прочь.
Ласты остались.
– Негодяйка! – разносилось по небу. – Всю войну испортила!
В мыслях я поправила её: война – это не двое на одного.
– А мои волосы! Моя красота! Мои ноги! Что ты с ними сделала! Что-о-о!
Небо сотряс раскат грома, но дождик не вышел. Тучи столпились на небе, и как студенты перед преподом, который должен был прийти, но не явился, разбежались кто куда.
Потом всё стихло.
И в полной тишине я услышала:
– Ты победила, спасительница.
Я слабо улыбнулась чудовищу, а оно – мне.
Силы оставляли. Исчезающие части тела ныли, сердце колотило так, что болели рёбра.
Веки слипались.
Я услышала, как чудовище хлопает щупальцами по воде, почувствовала ласкающие тело волны.
Хотелось зажать нос от жуткого запаха, но руки не слушались.
– Яга Виевна вылечит, – пообещало чудовище ласково. – Ты молодец, спасительница.
Мысленно я с ним согласилась.
Чудище качало меня, словно в колыбели, плотно удерживая кольцом из щупалец, и мы плыли-плыли всё дальше и дальше от разрушенной скалы.
Чем сильнее одолевал сон, тем больше в голове становилось вопросов, как нелепых, вроде того, как ведьма будет теперь передвигаться с ластами, так и серьёзных. Например, что на самом деле сказано в пророчестве, станет ли Люся человеком, если я одержу победу, будут ли вместе Рита со Змеёшей, как моё исчезновение воспринимают в обычном мире – в той же школе и кто платит за жильё, платит ли… А ещё меня волновала третья битва. Последняя. Если со Змеёшей всё было шутливо, то сейчас уже по-серьёзному. И что же тогда подготовила ведьма там, во дворце, на своей территории?
Мне стало действительно страшно.
Может ведьма и недоучка, может она непутёвая и глупая, но злость порой способна создать из мелкой пакостницы настоящую злодейку. Не исключено, что с этой ведьмой когда-то произошло именно так.
Запах моря слабел.
А затем мне послышались причитания Виевны, ласковое «Она справилась» от Леса Лесовича, всхлипывание Люси, хлопки крыльев. Я хотела открыть глаза, но не смогла.
– Всё пройдёт, потерпи, Машенька.
– Ох, и джинсы свои заморские подрала. Ну ничего, я подлатаю.
Наверное, я улыбнулась.
Меня взяли на руки и куда-то понесли.
