Прикололся. Ну и что? Нельзя? Я тебе щас штаны к интересному месту булавкой приколю, чтоб язык не распускал…
Всю вторую пару я просидел в раздумьях, как бы всем этим сплетникам утереть нос, чтобы это не повредило Писаревой. Любой мой выпад мог привести к тому, что все бы поняли, что я Машке по телефону наврал. Короче, я бы поигрался, а Ленка как была бы ниже кафеля в уборной, так и осталась бы.
Нет уж, не хотел я взбираться наверх по трупам, тем более что я уже был наверху.
К концу пары я определился, что делать. Писе это поможет, мне - нет, но доставит моральное удовлетворение, когда я увижу обалдевшие рожи своих однокашников.
На перемене я подошел к Писаревой.
– Слышала слухи? - поинтересовался я.
Она испуганно посмотрела на меня.
– Краем уха. Не прислушивалась. И так ясно, что напридумывали всякой дряни… Прости.
– За что? - не понял я. - Это я бросил Машке кость.
– И что теперь делать?
– Утереть им нос, а потом забудут, не переживай.
На следующей паре писали работу. Момент для воплощения моего плана - лучше не придумаешь.
До звонка было минут пять. Писарева первой сдала работу и вышла. Я тут же сдал свою и вышел за ней.
– Лен, подожди! - окликнул я ее в коридоре.
Она вернулась.
– Встань сюда, - распорядился я, и мы остановились как раз напротив дверей, откуда через пару минут вывалятся наши одногруппники.
– Что ты хочешь? - подозрительно спросила Ленка.
– Хочу поднять твою репутацию.
Она не понимала.
– Зачем?… То есть, каким образом?
– Я люблю удивлять. А ты разве нет?
– Нет… Не знаю…
– Значит так, - собрался я. - У тебя нет парня. Задумывалась - почему?
– Со мной что-то не так? - предположила она.
– В общем, да, - согласился я. - Все считают, что с тобой что-то не так. А если кто и полагает иначе, то он никогда к тебе близко не подойдет, боясь мнения тех, кого не спрашивают.
– Я это знаю, - удрученно признала Ленка. - И что же ты предлагаешь?
– Кое-что, - уклончиво ответил я. - Но, гарантирую, после этого отношение к тебе изменится.
– Каким образом?
Прозвенел звонок.
– А вот таким!
Я притянул ее к себе и поцеловал. Она перепугалась, но быстро сообразила, что к чему и попыталась ответить на поцелуй. Бедная Ленка не знала, куда деть руки, но, наконец, сообразила, что следует меня обнять.
Из аудитории посыпали наши обожаемые одногруппники, и все так и остановились, поразевав рты.
Писарева целоваться не умела, но я сделал все, чтобы со стороны этого было не заметно. Гляди, еще и самой популярной девчонкой факультете станет. Я дико не люблю себя хвалить, но в универе я был очень популярен, и девчонка, появившаяся со мной, уже никогда не оставалась без внимания. Ну, честное слово, не знаю почему.
Мы отстранились, и я тут же умудрился обнять ее и обернуться к нашим "зрителям".
– Чего уставились? Или вы приверженцы идеи, что в России секса нет?
– Мы… Нет…
– Пошли…
– Пошли отсюда…
– Пошли, - сказал я Писе, и мы так и дошли в обнимку до конца коридора.
– Почему ты не предупредил? - прошипела она, но укоризны в ее голосе я не заметил.
– А ты бы отказалась, - беспечно ответил я.
– Я всегда считала, что целуются по любви.
Ба! Да наша Писа еще и романтик!
– Если ждать большой и светлой любви, можно и состариться нецелованным, - высказался я.
У нас оставалась еще одна пара. И мы с Писаревой устроили еще один маленький спектакль для любопытных. На второй раз, надо признать, целовалась она гораздо лучше. Да и интересу к нам уже поубавилось. Действительно, если сперва можно было догадаться, что это какой-то фарс, то, когда история имела продолжение, все поверили и восприняли как должное.
Когда я уже выходил из здания университета, ко мне подскочил Сашка.
– Ты что вытворяешь?! - набросился он на меня.
Если честно, я не очень понял причину его психа, но инстинктивно отбил атаку:
– Ты, кажется на меня обижен, а обиженные вопросов не задают.
– К черту обиду! - Ухо был настроен серьезно. - Ты чего к Писе пристал?
– Никуда я не пристал! - возмутился я. - Мне просто надоело, что ее считают недочеловеком.
– И ты решил помочь? - ехидно так поинтересовался Сашка.
– Допустим.
– Допустим?! Соображаешь, что ты делаешь? Это не Изольда, которой на все начхать и на тебя в том числе.
– Ты о чем? - нахмурился я. Мне не понравилось упоминание о моей бывшей пассии.
– О том, чего никогда не видел ты. Ленка Писарева была в тебя влюблена на протяжении всей школьной эпохи!
– Не мели ерунды, - попросил я. Чтобы Писа была влюблена в меня - бред! Сашке, действительно, только в "желтой" прессе работать - такие истории придумывает, отпад просто! Вот кого надо было заставлять сказку сочинять, такую состряпает, дух у читателя захватит.
Тут Ухо так странно посмотрел на меня, что у меня ком в горле встал, потому что в его взгляде явственно читалось омерзение.
– Да что с тобой стало? - ужаснулся он. - Гляжу на тебя и не узнаю. Ты… и не ты.
Тут я уже оскорбился.
– А может, это с тобой не все в порядке? - ядовито осведомился я и, обогнав Сашку, первым вышел из дверей.
Противно так на душе было. Противно, с одной стороны, а с другой - очень обидно, что обо мне так думает мой еще недавно лучший друг…
