Акварель ничего не ответила и молча подошла к окну. О чем она думала? По правде говоря, мне не хотелось знать.
Повисла длиннющая пауза, за которую можно было прочесть латинский алфавит туда и обратно, чем я и занимался.
– Хорошо, - Акварель, наконец, отошла от окна и повернулась к нам. - Я обещаю подумать над вашими словами, но никаких гарантий не даю.
– А мы и не просим, - заверил я, вполне удовлетворившись ее обещанием. - Ну, мы пойдем. Если ты не против, мы зайдем завтра и убедимся, что все в порядке.
– Против, - резко ответила Акварель. Право, к ее манере высказываться нужно долго привыкать, а то можно сделаться заикой.
– Но ведь наша работа… - начала Ленка, но вдруг осеклась, увидев, что Акварель почему-то улыбается.
– Против, - снова сказала художница, - но уже спокойным, даже доброжелательным тоном. - Против, чтобы вы сейчас ушли. Я теперь не часто с кем-либо общаюсь, кто бы не орал мне: "Уйди, психопатка!" Я не умею просить… не привыкла… Но прошу вас остаться.
– Конечно! - тут же согласилась моя спутница, расплывшись в улыбке.
Ей-то легко говорить, а мне еще предстояло делать Захару доклад. Но ведь уйти сейчас - потерять все, что мы за сегодня таки добились. А помочь Акварели стоило. Не скрою, первое впечатление было убийственным, но потом, несмотря на свою резкость и непредсказуемость, она мне понравилась. Может, прямотой?
– Конечно, останемся, - выдавил я из себя улыбку, уверенный, что Захар меня пристукнет, если я сегодня к нему не явлюсь.
Итак, мы просидели у Акварели до самой темноты. О магах и магии мы больше не говорили. Просто сидели и болтали о том, о сем, как старые добрые друзья.
Наверное, каждый парень знает, как сложно общаться одновременно с двумя совершенно разными девушками. Так вот, Акварель и Писа были полными противоположностями, но почему-то мне было легко с ними обеими. Я совершенно не мог понять, почему Ленка была нелюдима, а от Акварели отвернулись друзья. Не знаю, не думаю, что если бы у кого-то из моих друзей обнаружилась паранойя, я бы от него или от нее отвернулся. Впрочем, это я, а то другие люди, кто ж их знает.
– В школе я была непревзойденным лидером, - рассказывала Акварель. - По мне все мальчишки с ума сходили, и друзей было море, а после школы я никуда не пошла учиться, и друзей становилось все меньше и меньше, а после последних событий и вовсе не осталось… А вы как, учитесь? - она резко перевела тему.
– Будущие журналисты, - с гордостью сообщила Ленка. - В ДВГУ.
– Хороший ВУЗ, - оценила Акварель, - если бы я пошла учиться, то непременно туда.
– А сколько тебе лет? - поинтересовался я. Мне, конечно, известно, что у женщин возраст не спрашивают, но это, вроде, относится к особам преклонного возраста.
Акварель помедлила, будто подсчитывая.
– Двадцать два. Как видите, учиться мне поздно.
– Ну, скажем, не поздно, - возразила Писа.
– Нет уж, - отказалась Акварель. - Я предпочитаю рисовать.
"А на что же она живет?" - пронеслась у меня в голове шальная мысль, но потом я так и забыл задать ей этот вопрос.
Домой я пришел уже за полночь, потому что прежде было необходимо увидеть Захара.
– Ну как? - спросил он, когда я появился у него дома. Видимо, дело Акварели его действительно интересовало, потому что Захар даже не стал ругать меня за то, что я не воспользовался автобусом, а злоупотребил магией.
– Нормально, - я без приглашения уселся на стул. Захар же сидел в кресле, читая книгу, когда я появился. Но сейчас книга была забыта, и он пытливым взглядом уставился на меня.
– Ты ее переубедил?
– Не думаю, - честно сказал я. - Но у нас установились вполне хорошие, если даже не дружеские, отношения, и Акварель пообещала подумать по поводу магов.
– Дружеские отношения? - нахмурился Захар. - Денис, это небезопасно. Она уже слишком много знает.
– Она хороший человек, - возразил я, хотя не был на сто процентов уверен в том, что говорил. - Поверь, она узнала не больше, чем до встречи со мной.
– А кого ты брал с собой? Своего рыжего друга?
Упоминание о Сашке мне не больно-то прибавило настроения.
– Нет, - мой голос прозвучал глухо. - С Бардаковым я стараюсь не общаться. Пространные ответы его не устраивают, он привык знать все обо мне. Я подумал, что единственный выход скрыть от него правду - разорвать отношения…
– Это правильно, - кивнул Захар. - Долг превыше всего.
– Не хвали меня! - обозлился я. - За такое не хвалят!
– Хорошо, - он не стал возражать. - Тогда кого же ты взял с собой?
– Одну девчонку, мою одногруппницу. Я ей недавно помог, и она была моей должницей, вот и составила компанию, надо сказать, полезную. Если бы не она, то Акварель мне даже дверь бы не открыла.
– И как же зовут твою полезную спутницу?
– Лена Писарева.
– И она ни о чем не догадывается?
Вот и оставайся после этого не обидчивым. Он, что, меня за идиота принимает?
– Нет, - все же пришлось отвечать, - я ей сказал, что работаю в службе социальной помощи.
Но допрос продолжался:
– И она поверила?
– Думаю, да.
– Хорошо. И когда посетите Акварель снова?
– Завтра, наверное, я пожал плечами. - Может, послезавтра.
