– И сколько же вам?
– У женщин о таком не спрашивают, - лукаво напомнила Водуница.
– Полагаю, к бессмертным это не относится.
– Ладно, чего уж скрывать? Мне сто тридцать семь.
Я хмыкнул.
– Смертный до такого возраста не доживет, а бессмертие меня не привлекает. Скажите лучше прямо, иначе я так никогда и не узнаю, что вы имели в виду.
Волшебница равнодушно пожала плечами:
– Значит, не узнаешь.
– Вы так добры, - пробурчал я.
Она явно играла со мной, а я терпеть не могу, когда мной играют. Я не марионетка, чтобы со мной делали все, что захотят…
И тут я понял, в чем именно была права Водуница. Все верно, черные маги поиграли со мной, как с тряпичной игрушкой, они все решили за меня: убьем его друга, и помехи на нашем пути как не бывало.
Как же Водуница была права! С ума сойти! Бедный Захар! Бедный Сашка… И уж точно не бедный я. Я эту кашу заварил, мне ее и расхлебывать, и не важно, что я могу этой кашицей отравиться.
– Ты что-то надумал? - осведомилась волшебница.
– Да, - я опустился на валяющуюся на берегу корягу, - кое-что.
– Могу я узнать, что именно?
– Не люблю, когда все решают за меня!
– А, - она победно улыбнулась, - понял, наконец. Похвально. Ну, так ты готов вернуться?
Я помотал головой.
– Не готов.
Водуница хмыкнула, полезла куда-то под свой плащ и извлекла пачку сигарет.
– Будешь? - предложила она.
Я уже давно бросил курить, но настроение было в десять раз ниже уровня моря, поэтому я не стал отказываться.
– Буду.
Мы закурили.
– Полегчало? - спросила Водуница через минуту.
– Если бы мне легчало от сигарет, - ответил я, - я бы курил денно и нощно.
– А мне всегда легчает, - поделилась она. - Пить магам нельзя, а курить - дыми, сколько влезет.
– Ненавижу курить, - высказался я и затянулся посильнее, - но иногда это действительно необходимо.
– Согласна.
– Я бы что угодно сделал, лишь бы не возвращаться и отказаться от магии навсегда, - откровенно сказал я.
– Иногда мне тоже этого хочется, - согласилась Водуница, - но…
– Но никто из нас не имеет на это права, - закончил я за нее, - нас слишком мало.
– Все-таки понял, - удовлетворенно произнесла она.
– Это я всегда понимал, вот только мне очень не хочется это понимать.
– Мы родились с этой… карой.
– И что бы вы ни говорили, - сказал я, - вы не ошибались: магия, действительно, смерть. Только мы не можем от нее спрятаться. Это смерть, которая порождает жизнь.
– А ты философ, - восхитилась Водуница.
– Нет, просто давно не курил, вот голова и кружится.
Она улыбнулась и положила руку мне на плечо.
– С возвращением, - тихо-тихо, почти шепотом произнесла волшебница.
Я не хотел возвращаться к магии, как же я не хотел… Но все было решено еще задолго до моего рождения. Я появился на свет, а магия уже была в моей крови. Спящая, но была. И уйти сейчас - значит сдаться, предать свою кровь, свою сущность, себя, память о деде, родителях и… Сашке.
Да, я отчаянно не хотел возвращаться к магии, но не делать этого я не имел права. По сути, я и не возвращался вовсе, я никуда от нее не уходил, просто в моей жизни произошел временный простой.
– С возвращением, - повторила Водуница.
– Спасибо, - ответил я, - спасибо за то, что пришли.
– Ну, - она пожала плечами - ведь больше никто не смог до тебя достучаться, и я решила попытаться.
Я не стал ее разочаровывать, что до меня достучалась вовсе не она, а Бардаков, приснившийся мне сегодня ночью. Впрочем, не важно, кто и как вправил мне мозги на место, главное, что это все-таки сделали, а остальное - мелочи жизни… и смерти.
– Темный Властелин не унялся? - спросил я после продолжительного молчания.
– Нет, но она уже появлялась. А раз объявилась один раз, то объявится и в другой, и мы сможем с ней покончить. Теперь сможем.
– Но ведь Темникову надо еще и изловить, - напомнил я. - Или где-нибудь застать.
– А это уже проблемы Красова, Сырина и Титова, - отмахнулась Водуница. - Пусть себе подглядывают, подслушивают и подсчитывают, наше дело - собраться вчетвером и прочесть заклинание уничтожения.
– Из ваших уст все кажется предельно простым.
– Моим устам так приятнее, - ответила она. - Простым не может быть ничего, но не надо взваливать на себя чужие проблемы. Должно быть четкое разделение обязанностей и трудностей. Пока твоя проблема - переступить через себя и вновь продолжить обучение. Про Властелина можешь некоторое время не думать.
Но почему-то ее слова не подействовали успокоительно, как должны были. Вообще она на меня не подействовали.
– А Брагос? - спросил я.
– А что - Брагос? - не поняла Водуница. - Ничего из себя не представляющий черный маг, желающий стать Темным Властелином. Забудь о нем.
Но забывать я не собирался. Будь Брагос таки заурядным, всемогущая Темникова давно бы покончила с ним и ни за что не стала бы с ним сотрудничать. Нет уж, недооценивать этого мага я не собирался. Достаточно с меня глупостей.
– В нашу с ним незабываемую встречу он не показался мне "ничего из себя не представляющим", - заметил я.
– Вы с ним встречались? - удивилась волшебница.
– А вы не знали? - в свою очередь удивился я. - Я думал, вам все про меня докладывают.
Она поморщилась:
