Зажил пши с молодой женой счастливо, а сын львицы по-прежнему был ему верным другом.
Прошло много лет, и однажды сын пши сказал Аслануко:
— Ты женил меня, надо и тебе жениться.
— Нет, я не женюсь. Если хочешь сделать для меня доброе дело, отпусти меня в лес, — сказал Аслануко.
— Как ты можешь так говорить, ты всегда свободен, если захочешь!
— Нет, я должен был всю жизнь просидеть в клетке. Ты меня освободил, а я спас тебя от гибели. Если теперь ты разрешишь, я уйду в лес, и мы никогда не увидимся, — сказал Аслануко.
— Если хочешь уйти, счастливого тебе пути! Возьми из того, что у нас есть, все, что хочешь.
— Мне ничего не нужно, — сказал сын львицы.
Друзья попрощались, и Аслануко ушел в лес
7. Сказка о Xагоре
Опубл.: СМОМПК, 1891. Вып. 12, с. 78—86.
Записана Талибом Кашежевым в 70-е годы XIX в. Им же выполнен перевод на русский язык.
Л. Г. Лопатинский сравнил эту сказку с древнегреческим сказанием о циклопе Полифеме, с идентичными русской и мингрельскими сказками. Он проследил, как популярный сюжет адаптировался на кабардинской почве в соответствии с особенностями географии и быта кабардинцев, утратив при этом некоторые специфические эпизоды (с. 86—88): «В этой любопытной сказке бросается в глаза слияние двух сказочных мотивов: превращение мужа чародейкой-женой и приключение в пещере одноглаза; кроме того, к последнему мотиву прибавлен еще эпизод о борьбе с одноглазом.
Детали первого сказочного мотива в сказках других народов несколько иные. Так, например, русская сказка говорит о превращении мужа в кобеля, а затем в дятла, воробья и черного ворона; неверной же жены — в кобылицу, а любовника — в жеребца. Средством превращения служит плеть или прут (у немцев Munschruthe). В других однородных сказках одно удивительное происшествие — диво сцепляется обыкновенно с другим таким же дивом; например, рыбак тащит сетью щуку, поджаривает ее на огне и собирается съесть, как вдруг рыба прыгает прямо в озеро; когда же рыбак высказывает свое удивление, то она, заговорив человеческим голосом, отсылает его к охотнику, а тот — к мужику, причем каждый рассказывает о случившемся с ним диве. И в нашей сказке есть такое же сцепление: лань, подвернувшаяся охотнику на охоте, отсылает его к Хагору, чтобы его натолкнуть на спасительный подвиг в пещере великана. Развязка поражает такой же неожиданностью, как и... в сказке „Красавица Елена и богатырь-женщина": лань оказалась дочерью Хагора и будущей женою богатыря-охотника.
