Гефарды не могли передать котятам свои координаты. Все навигационные системы их корабля заросли космическими ракушками. Сообщения от них звучали так: «Пролетаем прямо над Большим Красным Пятном. Пятно видно в секторе три с половиной градуса по широте». Исходя из этой информации, Пашка высчитывал высоту их орбиты. Сами они уже подлетали к Юпитеру. Удильщик развернул ракету задом наперед и снова включил двигатели. Торможение проходило благополучно, если не считать большой перегрузки. Утомленная Ворона неподвижно лежала на полу, распластав крылья, и хлопала глазами. Периодически мутноватый ее взгляд падал на оранжевый комбинезон Мантейфеля, тогда она набирала побольше воздуху и пела:
«Тра-та-та, тра-та-та!
Мы везем с собой кота!»
На что Мантейфель косвенно выгибал спину, но в целом оставался спокоен — сильная перегрузка действовала и на него тоже.
Наконец в сообщениях гефардов появилось некоторое разнообразие: они стали рассказывать не только о том, как они видят Большое Красное Пятно на Юпитере, но одновременно им удавалось еще сообщить высоту Солнца над юпитерианским горизонтом.
— Всё! — кричал Пашка, — мы теперь их поймаем!
— Разумеется, поймаем, — вторил ему Удильщик, включая локаторы.
Через несколько часов, которые Пашка с Удильщиком потратили на вычисления, на сером экране бывшего осциллографа загорелась и поползла маленькая точка, тащившая за собой тонкий хвост затухающего свечения.
— Ура! — сказала Ворона, — никогда бы не поверила, что могу так радоваться пятнышку на экране.
— Вот они — простые радости космической жизни. Через восемьдесят часов котята увидели в иллюминатор космический корабль гефардов. Он был в десятки раз больше, чем самый большой обычный корабль, который только доводилось видеть Удильщику, когда он ловил рыбу на канале.
Корабль гефардов был огромный, угловатый и совсем не походил на ракету котят, он был похож на вагон бронепоезда.
Пашка связался по радио с командиром гефардов, и они начали сближение. Долго выравнивали траекторию, гасили скорость рулежными двигателями, и, наконец, оказались под брюхом гефардийского корабля. Гефарды открыли шлюзовую камеру. Посыпался какой-то мусор, по корпусу ракеты несколько раз ударили осколки ракушечной скорлупы, но всё обошлось. Мягкие телескопические манипуляторы заботливо обхватили ракету и плавно втащили ее внутрь корабля.
Гефарды на всякий случай переспросили, всё ли прошло удачно и можно ли закрывать шлюзовые люки.
— Полный порядок! — ответил Пашка. Люки закрылись. Гефарды и котята еще раз уточнили химический состав атмосферы, пришли к выводу, что воздух гефардов пригоден для жизни котов и Вороны. Гефарды выровняли давление в шлюзовой камере, и Мантейфель начал откручивать винты люка.
