Словно в противовес в голове всплыли воспоминания о вчерашнем происшествии. И о том, как мне хотелось прижаться к нему, отдав всю свою кровь. Пусть это было результатом вампирских трюков, но ощущения были такими яркими. И почему я не могу противиться этому? Да и объятия, в которых я плакала несколько минут назад, нельзя было назвать отвратительными.
– Знаешь ли, зефирка, иногда я бываю так сентиментален, – Эш покачал головой.
– Сентиментален? – я едва не расхохоталась.
– Да. Понимаешь, вампиры – существа тонкой душевной конструкции, – он, слишком наигранным жестом, прижал руку к тому месту, где у нормального человека было бы сердце. – А еще мы очень хрупкие и ранимые.
– И чем же тебя ранили верхние этажи? – с сарказмом спросила я, стараясь немного унять свои бушующие эмоции.
– Меня больно ранит однообразие, – он провел рукой по лицу, словно стирая невидимую слезу, хотя его голос был холоден и насмешлив. – Разве тебе бы не надоело жить несколько веков в одной и той же обстановке?
– Может быть. Не знаю, – я пожала плечами.
Мне нравилась моя милая, уютная комната в доме родителей и нравилась моя простая, но ставшая родной, половина в общежитии. И если бы у меня был выбор – я бы сохранила все как есть. Хотя, не знаю, что бы я ответила через сотню лет. Даже думать о таком было жутко страшно.
– Уверен, надоело бы. Это любому надоест, можешь мне поверить. Иногда бывает просто необходимо сменить обстановку.
– Поэтому ты отгрохал себе огромный мрачный замок в стиле средневековья? – вновь фыркнула я.
Оригинальный подход к решению проблемы. Вместо того чтобы периодически менять дом, вместе со всей внутренней обстановкой, он поселился в горах, будто олицетворение вампира из готического романа. Судя по той же самой мебели, Эш не страдал от острой нехватки денег, так не логичней ли было бы просто переезжать из одного штата в другой, а не изображать из себя господаря Калифорнии, или где там находились эти чертовы горы, которые он себе облюбовал?
Нет, серьезно, это место выглядело так, будто он перечитал Брэма Стокера и решил воплотить его идеи в жизнь.
Разве что, волков в округе я не заметила.
– Неужели он мрачный, зефирка? Да, было время, когда я менял обстановку вместе с самим домом и страной. У меня до сих пор есть несколько миленьких особнячков в разных городах, как США, так и Европы, – промурлыкал Эш, словно прочитав мои мысли. – Только там я не могу жить так же долго, как здесь, вдали от чужих любопытных глаз. Тут нет надоедливых соседей, и я могу делать со своими гостями и слугами все, что захочу…
Эш сверкнул красными глазами.
Да, это прозвучало действительно жутко. Почему в реальном мире есть вампиры вместе с причитающимися им клыками, кровожадностью и уединенным жильем в горах, но при этом нет Ван-Хельсинга?
– К тому же, не находишь, что замок гораздо солиднее вшивой виллы, пусть даже и с бассейном? – продолжил Эш насмешливо, погасив свой пугающе нечеловеческий взгляд.
Я молча дернула плечами.
Может на ум и приходило сравнение с готическим романом, но все же, замок был действительно красив, и единственная его мрачность заключалась в отсутствии светящихся окон.
– Значит, согласна, – усмехнулся Эш, погрозив мне пальцем. – Однажды настал момент, когда я немного заскучал по этой роскоши барокко. Скука это недуг всех вампиров. Кстати, тебе действительно повезло попасть к такому красавчику. Ведь не у всех вампиров есть свои замки.
– Отлично, только как это относится к закрытым этажам и твоей ранимости? – снова фыркнула я.
Вот уж, повезло, так повезло. Попасть к вампиру, который не просто съест меня, легко и быстро оборвав мучения, а сначала будет долго издеваться. Хотя, да, Эш определенно красавчик, что вовсе не мешает ему оставаться монстром, убивающим людей.
– А так, что когда мне становится скучно и однообразно, я не меняю целый дом, а меняю всего лишь этаж. Потому что все они сделаны в стиле разных эпох и каждый размером с особняк.
Вот это было чистой правдой. Весь мой родительский домик мог поместиться в нескольких комнатах Эша.
– Возможно, тебе даже удастся это увидеть, – продолжил он, холодно улыбаясь. – Мне всегда нравился барокко, это куда лучше, чем нынешняя мода, но что-то я в нем задержался. Ох уж этот чарующий своими излишествами семнадцатый век…
Эш замолчал, а я снова прикинула, насколько же он стар. Выходит, ему гораздо больше, чем 200 лет… и все это время он пьет кровь других людей. Интересно, в каком же веке он родился?
Впрочем, я не была уверенна, что хочу знать ответ на этот вопрос.
– Все! Мне надоело, пряничек, – он вдруг без всякого перехода резко подхватил меня на руки и побежал.
Темные силуэты сосен мелькали так быстро, что пришлось зажмуриться.
Через минуту мы уже стояли во внутреннем дворе замка.
– Так гораздо лучше, не находишь? Это слишком медленно, ходить по-человечески, – он капризно поморщился и, взяв меня за руку, потянул к дверям.
– Да уж, медленно, – буркнула я в ответ.
Но Эш сделал вид, будто не услышал, продолжив говорить чересчур бодрым голосом:
