– Джессика, – девушка умилительно потупила глазки. – Но вы можете звать меня просто Джесс.
– Очень приятно. А я Хоуп.
– Знаю.
– Откуда? – я невольно удивилась.
– Все знают, как вас зовут, потому что господин всем это сказал.
Эш?
Вот уж не ожидала, что он просто запомнит мое имя.
Хотя я-то точно знала, что все это лишь игра для слуг. Ему просто нравилось наблюдать, как они изводят себя завистью.
– Послушай, Джесс, почему ты работаешь у него? Ты так хочешь бессмертия? Или он тебе нравится? – напрямик спросила я.
– Нет, конечно, нет, – Джессика отчаянно помотала головой. – Бессмертие мне не нужно. И уж точно господин ни за что не посмотрит на меня, ведь у него есть вы и больше ему никто не нужен.
Отлично. Она все не так поняла.
И хотя мне хотелось громко кричать, что все совсем не так, я не стала этого делать.
Какой в этом смысл, когда Эш может быть чертовски УБЕДИТЕЛЬНЫМ, если только захочет?
– Тогда почему ты здесь?
– Полгода назад моя сестра Вики попала в аварию, – пустилась в объяснения Джессика. – Врачи говорят, что она не только не сможет вернуться в спорт, а она была гимнасткой, но и вообще вряд ли будет ходить. И поэтому я устроилась к господину. Мне осталось отработать еще шесть месяцев, и он даст мне своей крови, чтобы я вылечила Вики. Я знаю сестру, она не смогла бы жить в инвалидном кресле. А господин говорит, что все наладится. Что такое не редкость, и когда врачи считают, будто пациенту помогло поправиться чудо, то обычно это кровь вампира.
Во мне закипел гнев.
Как мог Эш так обмануть эту девушку? Неужели он и ее собирается просто съесть, забрав не только надежды на помощь сестре, но и саму жизнь?
Я уже открыла рот, желая предупредить ее о коварстве Эша, посоветовать ей быстрее бежать из этого проклятого замка и не оглядываться, как дверь распахнулась, и пожаловал он лично.
– Ох, мой сладкий кексик, не трать силы на разговоры, – как обычно, он лишь холодно улыбнулся, но после этого я не смогла сказать ни слова. – А ты, Джесс, можешь идти.
Девушка молча кивнула и поспешила скрыться.
Когда за ней закрылась дверь, и ее шаги уже удалились я, наконец, вновь обрела дар речи и прошипела:
– Ты тоже собираешься убить ее?
Если бы у меня было больше сил, то я бы наверняка вскочила с кровати.
Джесс показалась мне такой милой, такой доброй, такой чистой...
Это было бы высшей несправедливостью так обойтись с ней.
– С чего ты взяла, зефирка? – Эш равнодушно пожал плечами.
– Но, ты же сам говорил...
– Что я говорил?
– Что ты убиваешь своих слуг, вместо того, чтобы дать им желаемое. Что они лишь еда…
– О, зефирка, иногда мне кажется, что ты совсем не слушаешь мои мудрые речи, – Эш сморщил свой аристократический нос. – Или у тебя настолько плохая память? Я говорил, что бессмертие это дар, и я не собираюсь раздавать его каждому встречному. И уж точно не собираюсь раздавать его простой закуске. Про свою кровь я подобного не говорил.
– То есть ты ей... – замялась я.
Он был предельно серьезен на вид, но я все равно не могла понять, на самом ли деле он только что сказал, будто действительно собирается помочь ей, или это очередная его жестокая игра.
– Довольно, зефирка, – Эш резко махнул рукой, разрубив воздух. – Я же говорил про контракт со всеми слугами. Ее договор не предусматривает исчезновение из мира живых, поэтому она в нем и остается.
– И ты действительно... – я никак не могла поверить в то, что Эш может поступить подобным образом.
Честно исполнить обязательства по сделке и дать этой бедной девочке то, чего она хочет.
– Я все сказал, но если тебя так волнует ее судьба, то я могу ее съесть на твоих глазах. Тогда ты точно будешь знать, что с ней случилось, – насмешливо произнес Эш, и я тут же покачала головой.
Нет, конечно же, я не хотела такого исхода.
Джесс сразу же вызывала искреннюю симпатию, и я желала ей только добра. Она сильно отличалась от остальной прислуги в замке, и это грело мне душу. Возможно, теперь у меня будет с кем поговорить, не считая бесконечных посиделок с Эшем.
– Тогда мы закроем эту тему и больше не будем ее поднимать, – казалось, словно Эшу неприятно проявлять доброту.
Ведь он так и не дал мне сказать слово «помощь», хотя я собиралась сделать это дважды.
Будто желая исправиться за эту слабость, не присущую вампиру он добавил ледяным тоном:
– Не думай, зефирка, что мне есть до тебя какое-то дело. Я лишь не хотел, чтобы ты умерла с кровью вампира внутри. Как я уже говорил, еда никогда не получит дар вечности, а ты лишь моя сладкая печенька.
Я и не могла думать по-другому. Я знала, что Эш монстр и все делает исключительно для себя.
И поэтому я так и не могла полностью ему поверить касательно судьбы несчастной Джесс. Но чтобы не сделать хуже для девушки (вот уж в чем я ни капли не сомневалась, так это в том, что Эш легко сможет убить ее мне назло, если не сделать, как он хочет) я решила закрыть эту тему.
Поэтому спросила, надеясь его отвлечь:
– А что было в том письме?
