— Абсолютное большинство вообще не знало об излучателях, — неохотно сказал Драган. — У них даже повода задуматься не возникало: «нормальная жизнь, всегда так было». Но были люди, которым информация об излучателях была доступна по профессиональной необходимости. Энергетикам, например. Излучатели — прожорливые устройства, и их было много, то есть сети и генерация строились с учётом этого фактора, его нельзя было игнорировать. Да, большинство просто принимало их как факт: есть потребитель с вот такими техтребованиями и высоким приоритетом, ему нужно основное питание и резервное, а зачем — тут не написано. Думаю, ты уже понял, что люди до Катастрофы были не очень любопытными и активными. А знаешь… Плесни мне тоже!
— Да, под такой интересный разговор грех не выпить, — засмеялся Ингвар, наливая. — Моё общение с твоими земляками было кратким и малоинформативным, но я понимаю, о чём ты, продолжай.
— Множество техников разного уровня, производственники, электрики, аварийные службы, чиновники, да те же строители (в нормативах для жилых домов ограничивалось использование железобетона, он частично блокирует сигнал).
— Поэтому так много паршивых построек из прессованного говна и досок! — радостно отсалютовал стаканом Ингвар. — Одной загадкой меньше. А я-то думал, почему при Катастрофе всё нафиг сложилось! Технические помещения, при том железобетонные, уцелели. Подвалы, цокольные этажи — но не сами жилые дома. Никак не мог понять, какая-такая религия мешала вам строить прочно, хотя технология явно есть.
— Да, излучатели учитывались во множестве отраслей общего хозяйства, но при этом их воспринимали как своего рода «чёрные ящики», не задумываясь, что внутри и зачем оно нужно. Это тоже следствие кодирования, я думаю. Оно как бы блокирует в людях инициативность.
— Логично, — кивнул Ингвар, разливая по второй, — где инициатива, там сопротивление, а где сопротивление, там агрессия. А её вам запретили. В башке всё связано со всем, вряд ли можно отрезать что-то одно так, чтобы ничто другое не пострадало. Смелые опыты с лоботомией и электрошоком тому подтверждение.
— Однако, — продолжил Драган, отхлебнув, — всегда находились те, кому думалку не совсем отшибло. Не настолько резистивные, чтобы загреметь в изолянты, просто люди пытливого ума.
— Да, если таких совсем извести, то про технический прогресс придётся забыть. Никто не придумает ничего нового. А у вас он был, хотя по нашим меркам и полудохлый.
— Именно. Для таких была байка про войну и агрессию. Начнёт человек вникать в вопрос, искать документы, выспрашивать, изучать, докопается до Жутко Секретной Тайны и успокоится, преисполнившись своей просвещённости. Вот, мол, как! Война, оказывается, была! Никто не знает, а я знаю! К нему ещё и придут специальные люди, скажут: «Ай-ай-ай, узнал тайное, шалунишка! Ладно, ничего тебе за это не будет, только не говори никому. Понимаешь же — общественное благо превыше всего. Ты же не хочешь, чтобы снова война, и полпланеты в труху?»
— Кто ж захочет, — фыркнул Ингвар.
— Вот именно. И дальше он живёт, чувствуя себя особо посвящённым, выделенным из массы обывателей.
— Ага, Масон Тамплиерович Розенкрейцер… Не обращай внимания, — отмахнулся Ингвар от вопросительного взгляда, — просто ассоциации. Люди, в целом, везде одинаковые. Так что, не было никакой войны и первой Катастрофы?
— Катастрофа была, — ответил мрачно Драган. — Войны не было.
задумчиво сказал Ингвар. — Не было войны, значит? А что было?
— Не знаю. Что-то другое. Войну придумали потом, для оправдания излучателей. Мол, посмотрите, до чего довела нас агрессия. Но это враньё.
— Почему ты так уверен? Если даже до вранья докопаться мог не всякий, то как ты ухитрился копнуть глубже?
— У меня… был источник информации, — уклончиво ответил Драган, допивая коньяк, — я ему верю.
— Вот просто веришь?
— Во-первых, да, есть причины. Во-вторых, многое сходится. По косвенным данным. Например, у нас вообще нет оружия.
Ингвар хмыкнул и похлопал по ствольной коробке автомата.
— В Убежище нашёл.
— И много их там было?
— Десятка три. И пистолетов десяток.
— И тебя не смутило, что их так мало?
— Ну… В принципе, да, ни о чём, — признал Ингвар. — И патронов кот наплакал.
— Это импорт. Ты же сам завозил сюда оружие.
— Не наш автоматик, я таких раньше не видел. Барахло, если честно, калашмат его кроет как бык овцу.
— В Убежищах старые партии, не с тебя это началось. Но скажи, в твоём мире воюют?
— Да только этим, считай, и занимаются.
— И как много у вас разного оружия?
