— Давай лучше просто отсюда свалим, а? — сморщился тот. — Какая тебе разница, правда?
— Да никакой, ты прав. Просто проклятое любопытство. К чёрту тайны, я хочу мраморный стейк, односолодовый виски и горячую ванну! Пошли в Кареград. Парень, ты с нами, или останешься здесь дожидаться?
— Если вот здесь загорится вот эта лампочка, — пояснил Драган, — то ток по кабелю подали. Скорее всего, там просто рубильник дёрнуть, Неман после Катастрофы отключал всё подряд, чтобы зря уголь не жечь. Каша тут есть, вода тоже, на чайник электричества хватит, не пропадёшь. Увидишь, что подключили, снова прогони последовательность, скорее всего, тогда запустится. Обратно дойти несложно, дуй по тоннелю до завала, выбирайся наверх, оттуда километров двадцать, мимо горы не промахнёшься, дойдёшь за полдня….
— Бля буду знамя! Не молчу весь зализаться! — сказал решительно Деян. — Глуше задом навернусь!
— Так… — озадаченно сказал Ингвар. — Я правильно понял, что ты хочешь пойти с нами, а сидеть одному тебе не в кайф?
Парень изо всех сил закивал.
— И охота тебе ноги бить? Тут тепло, светло, мухи не кусают…
— Может, он и прав, — покачал головой Драган. — Парнишка с афазией, приёмника тут нет. Сейчас хоть наши разговоры слушает, а посидит несколько дней один, кто знает, что будет? Вдруг окончательно себя потеряет? Я тех, кто в пустошах живёт, навидался, знаешь ли. Если группой, то ещё туда-сюда, а если в одиночку — так давешние людоеды на их фоне сошли бы за образец здравомыслия. Совсем с головой плохо становится, дичают наглухо. Пока соображалки хватает огонь поддерживать — как-то живы, кашу варят, греются. Но на этом всё — не то, что говорить, понимать слова разучаются. Я за таким наблюдал как-то из интереса. Долго, месяца два. Он на одном месте сидел, в подвале, потому что под землёй теплее. Даже гадил там же, выходил только досок в руинах наковырять. Каши где-то впрок нарыл, здоровенный ящик, снег топил в котелке, спал у костра, завернувшись в тряпки. Неагрессивный, на меня вообще внимания не обращал, словно не видит. Его лёжка была неподалёку от моего постоянного маршрута, я раз в несколько дней заглядывал, проверял, как он там. Так вот, он вообще ничего не делал. Совсем. Спал или сидел, в огонь пялился. Встанет, за дровами сходит и назад, к костру. Воды согреет, каши запарит, поест и спит. Как-то навострился так просыпаться, чтобы дров подкинуть, и обратно. Свил себе что-то вроде гнезда из тряпок, открытой стороной к костру, да в нём и окуклился. Грязища, вонища — аж глаза режет, а ему плевать. Он, наверное, с Катастрофы не мылся, зарос так, что лица не разобрать. Жутковатое зрелище.
— И что с ним сталось? — без особого интереса спросил Ингвар.
— Да что и со всеми. Зашёл я к нему однажды, костёр погас, а он замёрз. А может, так помер, а костёр погас после. Я не стал присматриваться, привалил вход, чтобы тело собаки не сожрали — тогда ещё были собаки, — и ушёл.
— А если бы ты его, к примеру, отволок в Кареград? — спросил Ингвар, — Оклемался бы он?
— Если в сам город, под излучатель, то может, и да. Но у них там все места посчитаны, Неман до усёру боится, что лишний человек ему систему перегрузит и начнётся массовая агрессия. Говорит, примеры были, так что теперь анклавы пуганые. А в пригород тащить толку нет, будет так же сидеть, глазами лупать.
— Но ты не пробовал?
— А должен был? Если б они хотели, сами бы дошли. Там идти-то… Но они ничего не хотят, вообще. С чего мне за них суетиться?
— Да ни с чего, наверное. Это я так. Может, ты и прав, парня одного оставлять не стоит, пусть у Юльчи хоть такой папка будет. Собирайся, молодой, прогуляемся по холодку!
— Ну что же, — сказал Ингвар, выбираясь на поверхность по груде кирпичного лома, — лёгкая часть пути закончилось, да, Мудень?
— Гав!
— Дальше нам придётся топать по снежной целине, а тебе тащить санки.
— Гав!
— Ничего, приятель, своя каша не тянет. Да и не особо тут много осталось. Пойдём вдоль железки, по насыпи, там и снега поменьше, и с пути не собьёшься. Эх, а ведь мотодрезина моя так и стоит в тоннеле, если бы не снег, можно было бы на ней доехать, рельсы тут почти везде целы были. Эй, молодой, цепляй снегоступы. Ты как вообще?
— Гля банально, не бодайтесь.
— Будем считать, что это позитивный отчёт. Драган?
— А мне что сделается? Я привычный. Последние полгода в основном только тем и занимаюсь, что таскаюсь по заснеженным руинам.
— Неужели не нашлось занятий полегче мародёрки? — спросил Ингвар, затягивая ремни на снегоступах. — Не молодой ведь уже.
— Я не хочу жить в поле излучателя, а значит, город не для меня. Что остаётся? Пригород? С тех пор, как не стало банд, это просто лагерь беженцев при Кареграде. Неман держит их на балансе просто потому, что каши не жалко и электричества много. Ты же там не бывал?
