— Нет, Кареград я посетил один раз, проездом, ещё до зимы, — Ингвар потопал снегоступами, проверяя крепление. — Пошли, чего стоим?
— В общем, сейчас это куча щитовых бараков между внешним частоколом и стеной вокруг города, — объясняет Драган на ходу. — Туда пробросили силовой кабель от ТЭЦ, так что свет и тепло у них худо-бедно есть, хотя и не жарко, градусов пятнадцать внутри, линия слабая. Двухъярусные койки рядами, тусклый свет, сырые холодные стены, три раза в день раздача каши из общего котла и кипятка для тех, у кого есть свой чай. У кого нет, обходятся горячей водой. Раз в неделю баня, есть прачечная, так что жить можно. Только вот не хочется. Те, кого считают перспективными, то есть молодые, здоровые, имеющие рабочие специальности, проходят ротацию — их запускают во внутренний периметр, меняя с другими, по десятку человек за раз. Там они неделю сидят взаперти, практически под излучателем, для профилактики афазии.
— Взаперти-то зачем?
— Чтобы не разбежались. У Немана строго — численность населения внутри периметра жёстко ограничена. Он уверен, что если превысить некое пороговое число абонентов, то излучатель перестанет действовать.
— А это не так?
— Не знаю. Может, да, а может, нет. Но спорить с Неманом не буду, он за людей отвечает. Меня он в город приглашал, тебя, насколько я знаю, тоже, для полезных отдельная квота. Но в город я не хочу, а в пригороде не жизнь. Те, кто не ротируется: пожилые, инвалиды, не имеющие полезных навыков — постепенно уходят в когнитивный коллапс: разучиваются говорить, теряют мотивацию, сидят целыми днями и в стену смотрят. Медленнее, чем одиночки в пустошах, потому что всё же люди вокруг и радио постоянно работает, но деградируют постепенно.
— Радио?
— Да. Думаешь, почему тебя Неман так заманивает? Твои передачи действительно замедляют распад личности. Проверено. В бараках висят громкоговорители, и твой бред транслируется там по проводам, с городского радиоузла. Отключать строго запрещено, так что ты — самый узнаваемый голос Пустошей.
— Не побьют? — весело спросил Ингвар. — Достал небось всех?
— Большинство с пониманием. Да и развлечений других нет. Так что ты, можно сказать, звезда. Такой популярности ни один радиодиктор и до Катастрофы не имел.
— Неудивительно. Слышал я то радио, там, где я был, оно тоже не выключалось. От передач либо с тоски скулы сводило, либо крыша ехала. Я иногда понять не мог, это у меня с головой плохо или у них? Такое впечатление, что у дикторов уже тогда была полная афазия. Полчаса передавать бессмысленный набор странных слов со щелчками, писками и шипением…
— А, ты про это. Это технические трансляции, как настроечные таблицы для телевизора. Вроде бы для проверки сетей или что-то такое, я точно не знаю. Полчаса в день всего, можно потерпеть. Остальное… Ну да, твои-то передачи безусловно ярче. Но знаешь, все эти байки, сказки, анекдоты и истории настолько не про нашу жизнь, что многие воспринимают их как раз как те наборы бессмысленных слов.
— Вот сейчас обидно было! — фыркнул Ингвар.
— Почему? Они действительно работают. Помогают людям оставаться людьми. Как могут.
— Потому что, если всё так, то меня можно было просто заменить генератором случайных слов!
— Нет, ты меня не понял. В твоих передачах так много жизни, эмоций, экспрессии, что становится неважно, что именно ты рассказываешь. Это настолько не похоже на наше радио, что люди даже не задумываются почему.
— Но ты задумался.
— Да, и вскоре понял, что ты чужак. Но у меня были основания для такого вывода. Скорее всего, больше никто не сообразил. Неман, например, уверен, что ты беглый изолянт, резистивный, как я. На это можно списать любые странности. Кстати, почти пришли. Вон за тем холмом вниз — и мы в городе.
— Привет, Неман, — Ингвар пожал протянутую руку. — Выглядишь как настоящий мэр. Мне аж неловко.
Глава Кареграда одет в костюм с жилеткой и галстуком, кабинет у него тёплый и светлый, секретарша симпатичная, а чай ароматный.
— Я понимаю, что ты пришёл из Пустошей, — радушно ответил он. — Рад тебя видеть, так сказать, воочию. По телевизору совсем не то.
— Ага, — рассмеялся Ингвар, — он не передаёт запах. Думаю, от меня несёт не хуже, чем от Мудня.
— Гав!
— Сходишь в баню, переоденешься и будешь готов к встрече с подружкой, — подмигнул Неман. — Но сначала давайте обсудим хотя бы самое важное. Драган, хорошо, что вы с Ингваром встретились. Деян, рад знакомству.
— Квак шило жопа.
