— И посидеть, и полежать… — задумчиво добавил Ингвар. — Что скажешь, Лысая? Ты у нас главная насчёт голосов в голове. Не будет нам мешать шпион тех, кто с другого конца кабеля? Парня же к нам приставляют, чтобы мы под присмотром были. Будет докладывать, нашёптывая донесения в каждую встреченную по пути розетку.
— Пусть идёт, — ответила Лиарна, поморщившись.
Доносящееся из коридора бормотание динамиков доставляют ей видимый дискомфорт. «…Репитер, зеримон, колдунья, дорсам, порвали, железный, копурит, дензнак, лория…» — бесконечный поток слов льётся уже второй день, девушка старается не выходить из комнаты, но помогает это слабо. Последовательности из слов то повторяются раз за разом, то меняются, то возвращаются снова. Ингвара преследует неприятное ощущение сродни дежавю — как будто даже самые странные слова он где-то слышал, но контекст никак не вспоминается, и это бесит.
— Ну, как скажешь, — соглашается он. — А ты, Мудень, как считаешь?
— Гав!
— Даже Мудень не против, так и быть, собирайся, парнишка.
— У меня уже всё собрано. Готов идти.
— Ишь ты, пионер выискался.
Кстати, куда именно мы выдвигаемся, Драган?
— Тут неподалёку, несколько часов ходу, есть одно местечко, — ответил тот. — Дойдём туда и дальше уже, я надеюсь, поедем. Не скажу на чём, пусть будет сюрприз.
— Ты прям интригуешь. Ладно, Деян, прощайся с Миланой, а я пойду Юльче на прощание ручкой помашу.
— Она заснула, — сказала тихо Милана. — И скучать она, конечно, будет. Она по вам всегда скучает.
— Ей год, она меня быстро забудет. Ты уверена, что отпустить с нами мужа — хорошая мысль? Я, конечно, не скормлю его людоедам, как предлагает Драган, но и нянчиться с ним недосуг. Ты же понимаешь, что мы, возможно, идём в один конец? Возвращаться Деян, скорее всего, будет сам. Через половину замёрзшего континента. Шансы, мягко говоря, не стопроцентные.
— Я не дура, Ингвар. Да, мы с Юльчей останемся одни надолго. Да, Деян может не вернуться. Я всё понимаю. Но вы напрасно думаете, что я могу «отпустить» или «не отпустить» его. Он будет делать то, что должен. Вам не понять, это непререкаемый императив, ему не то, что сопротивляться нельзя, даже подумать о сопротивлении невозможно. Как можно не следовать тому, что априори правильно, хорошо, необходимо и так далее? Я испытала на себе, это неописуемо. Ощущение полной гармонии, когда делаешь то, что надо, и мучительное внутреннее нестроение, когда делать это почему-то не выходит. А ведь я гораздо менее чувствительна, чем Деян. Они выбрали меня от безысходности, потому что больше никого не было, понимаете?
— Нет, не понимаю, — прошептал в ответ Ингвар. — Давай выйдем, чтобы Юльчу не разбудить.
В коридоре продолжает бормотать трансляция: «Репукер, змеебор, горизонталь, позиция, нитмайя, беберия, дорога, самовал, жизорика».
— Хм… Жизорика, жизорика… Где я это слышал? Вот крутится же в голове… Давай уйдём в комнату, там не так громко. У меня от этого словесного поноса мысли путаются, а у Лысой башка трещит. Правда, она вдруг стала говорящая, что имеет свои плюсы и минусы.
— Я говорила, что была замужем? — спросила Милана, когда они закрыли за собой дверь каюты, отсекая поток слов из коридора. — Ещё до Катастрофы.
— Да, упоминала как-то, — припомнил Ингвар. — На каком-то чиновнике из правительства вроде. Поэтому у тебя был доступ к архивам, где ты подрезала секретную карту с расположением убежищ. Мне сразу показалось, что секретить Убежища абсурдно, как тогда туда попадут те, кого они должны спасти? Но я не стал уточнять, потому что какая разница. Даже если ты мне наврала, то и плевать.
— Не наврала, — покачала головой девушка. — Но и сказала не всё. Убежища созданы до первой Катастрофы и выполняли роль узловых точек системы.
— Получается, что излучатели появились не после неё, а до?
— Да. Всю историю с якобы войной в Централии придумали потом, после Катастрофы, тщательно подчистив все источники. На самом деле Новозём, наш континент, был местом ссылки. В Централии излучателей не было, обходились без них, высылая тех, кто не вписывался, сюда.
— У нас было нечто похожее, — кивнул Ингвар, — только без излучателей. Преступников просто вывозили и выкидывали на дикий берег, оставляя выживать, как хотят. Кстати, чуть не первое, что те делали, — строили тюрьмы. А вы, выходит, устраивали корректировочные центры внутри корректировочного центра? Иронично.
— Наши предки не были преступниками. Просто они были… не знаю, как сказать.
