— Думаешь, излучатель их не перевоспитает? — спросил Ингвар. — Попадут в его поле, и сразу раз — и вся агрессия пропадёт. Разве это не так работает?
— Думаю, их перевоспитает только могила. Скорее всего, они уже не вполне люди. Не знаю, почему это произошло с ними, и почему именно с ними…
— Мало каши ели, — пошутил Ингвар.
— Вот ты смеёшься, а мне кажется, какая-то связь есть. Те, что едят кашу, отупели и стали едой сами, а те, что не едят, превратились в хищников.
— Мы тоже едим кашу, — возразил Ингвар. — И в Кареграде в основном её жрут, ну, кроме Немана с его особым пайком.
— Мы с тобой резистивны, в городе излучатель, а вот ты на Деяна посмотри.
— Он, по-моему, по жизни балбес.
— Оставь его одного, и окуклится как все кашееды, я уверен.
— Любого из нас оставь одного, и крыша протечёт уже через пару недель, — возразил Ингвар. — Так что я бы не стал это всё слишком демонизировать. Хотя процент впавших в людоедство меня тоже удивляет. Это же довольно редкая ситуация даже среди умирающих с голоду, а при наличии каши тем более странно. Эта дверь?
— Да, она самая. Подзамело, но это как раз хорошо, никто не открывал, значит. Давайте быстренько откопаем, внутри сюрприз.
— Реально сюрприз, — сказал Ингвар, разглядывая конструкцию при свете фонаря. — Я-то думал, тут какая-нибудь хрень на гусеницах. А кто крылья спёр?
— Зачем ему крылья, это же…
— Шучу, шучу. Догадался, что аэросани. Но у нас они иначе делаются, с толкающим, а не тянущим винтом. А это же чисто самолёт, только без несущих плоскостей. Судя по хвосту, и управляется так же. Кстати, жаль, что не самолёт, я вот на таких, маленьких, немного умею.
— Извини, — буркнул Драган, — самолёта не попалось. А это снеголёт, он на лыжах приличную скорость развивает. Правда, дорога должна быть ровной и ветер не сильно большой, а то сдует.
— Чёрт, да он тоненький, — Ингвар постучал по борту. — Из люминтия на заклёпках. Сомнительная конструкция.
— Не нравится — топай пешком! Ты что, им стену таранить собрался?
— Да нравится, нравится, отстань… Вон и Лысую от восторга аж перекосило…
Девушка попинала лыжу ботинком и недовольно скривилась.
— Да-да, жиденькая конструкция, — подтвердил Ингвар, — и развесовка сомнительная. Я смотрю, по мысли конструкторов, он должен на ходу хвост поднимать воздушным потоком и этак непринуждённо глиссировать на своих лыжах. Но если на скорости что-то этой лыжей зацепить, кувыркаться эта штука будет так, что костей не соберёшь. Слишком центр тяжести высоко. О, я так и думал!
— Что тебе опять не так? — возмутился Драган.
— Это действительно бывший ероплан, — Ингвар уже открыл люк в борту и засунулся с фонарём вовнутрь. — По конструкции силового каркаса видно, что на крылья рассчитан. Видимо, переделка. Для чего его использовали вообще?
— Это скорая медицинская помощь для отдалённых сёл зимой. Там есть место для носилок сзади, видишь? И для бригады медиков. Можно проехать туда, где нет дороги, и оно не требует посадочной полосы. Правда, я тоже припоминаю, что конструкцию, вроде бы, признали не самой удачной. Зато дёшево — переделывали списанные самолёты. Летать на них уже опасно было, выработали ресурс, а кататься не так страшно — падать некуда.
— То есть это ещё и списанное старое барахло?
— Поищи получше!
— Ладно, ладно, это я так, ворчу. Он хоть работает?
— Я заводил с месяц назад. Потом уже нет, для этого второй человек нужен, а тот парень… В общем, не повезло ему. А я говорил Неману, что его ребята слишком… домашние. Не годятся для пустошей. Но он всё твердил, что я старый и надо готовить смену, вот его и приготовили. Людоеды. На ужин. Я их потом убил, но было уже поздно. Давай попробуем завести сейчас. Лезь в кабину, я за тобой.
— Да уж, — прокомментировал Ингвар, — половину приборов сняли, но и оставшиеся впечатляют. Нафига только стрелочек?
— Пока нам нужна только эта. Давление топлива. Открываем кран подключения баков вот здесь, а вот это ручной насос, качай, пока манометр не покажет ноль три. Это ручка шага винта, её от себя до упора, на малый шаг. Это сектор газа, его сюда, на пятьсот оборотов. Магнето пока на ноль. Не вздумай включать, я сейчас пойду винт проворачивать, может вспышка шарахнуть и рубанёт лопастью. Когда прокричу «заливай», вот эту штуку дёрнешь вверх-вниз, это заливочный насос, плеснёт в цилиндры бензинчику. Понял?
— Чего не понять. Хотя интерфейс неюзерфрендли.
— Что?
— Я учился на машинке попроще. Ладно, что дальше?
— Вот эта рукоятка. Командуешь «от винта» и крутишь как можно ровнее и быстрее, это ручной привод маховика. Когда он раскрутится, включаешь магнето и вот этот переключатель сцепления. Мотор должен запуститься.
— И что, так каждый раз?
— Нет, потом аккумулятор зарядится, будем с него запускать, стартером. Всё, я пошёл.
Драган выпрыгнул на бетон ангара, жестом велел Лиарне и Деяну отойти подальше.
— Магнето выключено? — крикнул он.
— Ты же сам проверял!
— Положено спрашивать!
— Выключено!
Мужчина взялся за лопасть пропеллера, с усилием провернул её, преодолевая компрессию. Раз, другой, третий… Сделав пять оборотов, крикнул:
— Заливай!
