Голос протараторил еще что-то, и с плота по ним чем-то выстрелили. Оно полетело вниз беловатой рябью. Вивиан закричала. На миг ей показалось, что голову у нее разрывает изнутри, но потом костюм отразил оружие. После этого Вивиан просто лежала и смотрела на белую рябь, уповая на то, что костюмы у всех исправны.
Стрельба прекратилась, но не потому, что люди на плоту решили, будто дело сделано. Сверху на плот надвигался другой плот, слегка зеленоватый, – он шел в атаку и двигался очень быстро, так что даже ветер засвистел. Первый плот поднялся еще на пятьдесят футов, заложил вираж и понесся прочь. Как только он сдвинулся с места, Вивиан увидела, как с неба на первые два плота пикирует третий – снова другого цвета, с лиловатым отливом. Но нижние плоты мигом разлетелись в стороны, а потом снова сошлись вместе и двинулись против лилового. Три плота кружили по небу, то вверх, то вниз, то друг вокруг друга, и отчаянно сражались без единого звука, кроме тоненького посвистывания ветра. Вивиан и не представляла себе, что бывают такие сражения. Поскольку оружие не было нацелено на нее, костюм его особенно не блокировал. Косая рябь проходила сквозь Вивиан, принося с собой хладнокровные голоса, полные безумия, яростное хихиканье, гимны отвращению, вопли изнуренности, смертельный перезвон, отчаянное посвистывание и громкие песни ужаса. И все это было совершенно беззвучное. А Вивиан была вынуждена лежать на холодной земле и терпеть все это – всю эту невозможную, вывернутую наизнанку абракадабру.
Потом она заметила в том участке неба, который был виден в просвет между ее посеребренными ботинками, облако голубовато-серого дыма. Оно подплывало все ближе и ближе, высоко и стремительно, тянулось то туда, то сюда, шарило вокруг, будто что-то выискивало, и наконец засекло три сражающихся плота. И змеей ринулось на них, норовя схватить, будто исполинская сероватая перчатка. Три плота заметались в небе, уворачиваясь от нее. Один свечой взмыл в воздух, и с него свалился человек. Вивиан слышала, как он закричал – по-настоящему закричал, – когда рухнул наземь. Второй плот снизился и пронесся в нескольких футах над Вивиан, виляя, раскачиваясь и распространяя волны ряби, как будто в нем что-то сломалось. Третий набрал скорость и умчался в противоположном направлении. Облако нырнуло вниз, развернулось и погналось за ним. Через две секунды синее небо и сверкающая белая равнина совершенно опустели.
Сэм перекатился на склон над Вивиан.
– Сколько в этой войне сторон? – спросил он.
– Одному Времени известно! – Джонатан встал на четвереньки. – Ну и гадость же! – Он поднялся и поежился.
Вивиан встала – зубы у нее стучали – и помогла встать Сэму. Элио поднялся последним. Он распрямлялся медленно, с трудом, и тут они, к своему ужасу, увидели, что костюм у него под правой рукой весь посинел и оплавился.
– Ничего страшного, – сказал Элио. – Что-то с того плота, который пролетел над землей. Я прекрасно себя чувствую. Я создан, чтобы противостоять неблагоприятным обстоятельствам. Давайте разыщем ковчег, пока не появились еще какие-нибудь войска.
Он надорвал костюм слева, напротив оплавленно-синего пятна, и вытащил маленький мерцающий приборчик. Прореха на костюме затянулась сама собой.
Сэм сразу забыл, как только что перепугался.
– Ух ты! Это же металлоискатель сто десятого века! У папы есть такой. Он говорит, такой теперь не достанешь ни за какие деньги. Где вы его раздобыли? А можно, я его возьму?
Сэм добился своего, потому что Элио хромал и шатался, а Джонатан постоянно спотыкался и брел, выставив вперед руки, как лунатик. Зрительная функция у него потемнела от яркого света и к тому же была затуманена защитной пленкой на лице, так что он почти ничего не видел. В конце концов он просто отключил ее с брезгливой гримасой.
Сэм уверенно настроил металлоискатель на серебро и затопал по расширяющейся спирали.
– Папа говорит, им нет равных! – кричал он. – Найдет даже иголку в стоге сена! Не отставайте. Он уже что-то показывает!
Они старались поспевать за Сэмом, который бодро топал туда, откуда прилетело облако, но идти было очень трудно. Просоленный песок был весь в ямах и застывших выбоинах, канавах и буграх. Приходилось то съезжать по сверкающим склонам, то перепрыгивать глубокие синие траншеи. Вивиан все время помогала Джонатану.
Она попыталась было помочь и Элио, но он лишь отмахнулся и пропыхтел:
– Я прекрасно себя чувствую. Моя работоспособность ничуть не пострадала.
Вивиан ему не поверила. Лицо у Элио, затуманенное защитной пленкой, явно перекосилось от боли. «Что сделает Вековечный Уокер, если выяснится, что Элио и правда серьезно ранен?» – размышляла она, и тут Сэм нацелил металлоискатель на склон высокого белого холма впереди, и прибор громко и отчетливо запищал.
– Поймал! – завопил Сэм. – Вот он! Элио, вы захватили чем копать?
– Копать не понадобится, – послышался с вершины холма негромкий голос.
