– К какому именно концу? – уточнил Джонатан. – Почему земля дрожит – потому что город замедляется или потому что он рушится?
Они встали и перешли площадь, по которой не спеша текла толпа, расходившаяся после церемонии.
– Обязательно спроси Уайландера, – сказал Джонатан. – Хитроумно. Это срочно.
– Почему я? – сердито спросила Вивиан.
От этого спор разгорелся с новой силой, и они спорили всю дорогу по лестницам Перпетуума, где ступени чем выше, тем сильнее тряслись.
– Спрашивать должна ты, потому что ты ему нравишься! – заявил Джонатан, когда они свернули в «Геродотиану».
– Да он только и делает, что смотрит, рычит и потешается надо мной!
– Он потешается только над теми, кто ему нравится! – отрезал Джонатан, и это решило исход спора.
Когда они стучали в дверь Нечастого тупика, Вивиан уже была согласна спросить Уайландера.
Но как только они очутились внутри, решимость у нее как ветром сдуло. Доктор Уайландер сидел в комнате, напоенной теплым ароматом дерева и книг, кутаясь в мохнатую куртку, курил трубку и смотрел на них маленькими умными глазками, как будто и не двигался с места с тех пор, как они видели его в последний раз. Только поношенный фиолетовый балахон, наброшенный на штабель книгокубиков, показывал, что доктор Уайландер все-таки покидал комнату, чтобы поучаствовать в церемонии.
– Сегодня мы с вами отправимся во времена Ментальных войн, – прорычал доктор Уайландер сквозь клубы дыма. – Сосредоточьтесь, пожалуйста. Это самый неприятный эпизод за всю историю всех Фиксированных эпох. Его последствия ощущаются на протяжении всей следующей Нестабильной эпохи и приводят к созданию Исландской империи. Сверься с таблицей, Вивиан, и перечисли мне основные факты, касающиеся Ментальных войн.
Вивиан посмотрела в таблицу. Ей подумалось, что стоит начать с невинного вопроса: «Доктор Уайландер, а почему это земля дрожит?» Но здесь, похоже, этого не ощущалось. И было невозможно думать ни о чем, кроме того, что доктор Уайландер никакой симпатии ни к кому из них не выказывает. Свирепый взгляд, нацеленный на нее, куда как проще было описать словами «ненависть» и «презрение».
– Погодите, – сказал Джонатан, заметивший, как Вивиан трудно. – Сначала она хочет кое-что у вас спросить.
«Скотина!» – подумала Вивиан.
– Тогда пусть лучше говорит сама за себя, – пророкотал доктор Уайландер. – Спрашивай, Вивиан. Если тебе так удобнее, можешь прибегнуть к языку глухонемых.
«Потешается надо мной, – подумала Вивиан. – Неужели это и вправду означает, что я ему нравлюсь?»
Она сглотнула и выдавила:
– Это… это про документ, который вы мне задали перевести. Почему там говорится, где искать три ковчега, а про Свинцовый ничего не сказано?
– Полагаю, потому, что меньшие ковчеги притягиваются к Свинцовому и сами его найдут, – прокряхтел доктор Уайландер. – Искать Ментальные войны в Каменном веке бессмысленно. Ты обнаружишь их в пятьдесят седьмом столетии.
– А вдруг что-то пойдет не так и кому-то понадобится разыскать Свинцовый ковчег? – не сдавалась Вивиан. – Как вы думаете, где Фабер Джон его спрятал?
– Мы не будем впустую тратить день на то, чтобы играть в «горячо-холодно» с мифическими объектами, – отчеканил доктор Уайландер. – Но раз уж об этом зашла речь, скажи мне, что означает имя Фабера Джона.
Вивиан вздохнула. Каждый раз, когда они о чем-то спрашивали доктора Уайландера, он быстро переводил разговор на другую тему. Похоже, это бессмысленная затея. От досады Вивиан даже забыла, что ее здесь зовут Вивиан Ли.
– Кузнец, – сказала она. – По-английски его звали бы просто Джон Смит, старо и скучно.
Это вдохновило доктора Уайландера на целую лекцию:
– Скучно? У нашего основателя скучное имя?! Да это же одно из самых почетных имен на свете! В те дни, когда раздавали прозвания, фамилию Смит еще надо было заслужить, а чтобы заслужить ее, нужно было быть самым одаренным в округе! Первый Смит был настоящий гений, придумавший, как обрабатывать металл. К нему приходили и за наукой, и за магией. Он был не просто физически силен, если ты это имеешь в виду. Он творил. И знал, как усовершенствовать свои творения, чтобы они как следует выполняли свою задачу. У него хватало смелости исследовать подобные материи и пользоваться полученными знаниями. Но если ты просто говоришь, что Смит – распространенная фамилия, то подразумеваешь, что род человеческий удивительно богат на таланты, а это тоже вовсе не скучно. А теперь, прошу вас, обратимся к Ментальным войнам.
Они и обратились. Вивиан от них буквально замутило. Она и не подозревала, что можно творить такие зверства с человеческим сознанием. Под натиском всевозможного ментального оружия все известные ей страны и народы исчезли навсегда, и это огорчило ее так же, как само оружие. Она еще ни разу так не радовалась возможности уйти наконец из жаркой, пахнущей деревом берлоги в Нечастом тупике.
А Джонатан, как видно, все это время думал о чем-то другом. Когда они спускались по дрожащим лестницам, он заметил:
– Если он говорит дело и остальные ковчеги притягивают Свинцовый, значит, чтобы найти его, нам надо заполучить Серебряный.
