— Радуйся, дорогая жена, и вы, дети, радуйтесь и веселитесь. Он нас видел, слышал нашу благодарность. Наш добрый друг невидимо присутствовал среди нас и знает, что Вейт — честный человек. Я свое обещание исполнил. Теперь со спокойной совестью можно вернуться домой.
Родители и дети пролили еще много радостных слез благодарности, прежде чем вернулись к своей повозке. Жене очень хотелось нанести визит жадным родственникам и похвастать своим богатством, уж больно она разозлилась на этих скряг после рассказа мужа. Они быстро покатили за горы и под вечер остановились в деревне у того самого крестьянского двора, откуда три года назад выгнали Вейта. На этот раз он смело постучался и спросил хозяина. На стук его появился совершенно чужой человек, и Вейт узнал от него, что их родственников нет в общине. Один умер, другой разорился, третий уехал бог весть куда, и местожительство его никому не известно.
Вейт со своими домочадцами переночевал у гостеприимного хозяина, который подробно рассказал ему и жене о родичах, и на следующий день вернулся в деревню к своему хозяйству. Он приумножил свое состояние и всю жизнь оставался честным и зажиточным человеком.
Жена Вейта доверила свою тайну молчаливой соседке, та — куме, кума — своему крестному, деревенскому парикмахеру, а тот всем своим клиентам. Так слух разнесся по деревне, а потом и по всему приходу. Разорившиеся хозяева, лодыри и тунеядцы навострили уши. Они толпами уходили в горы, дразнили гнома, заклинали его, а потом обращались к нему с мольбами. За ними потянулись кладоискатели и странники, исходившие горы вдоль и поперек в надежде найти котел с деньгами. Некоторое время Рюбецаль не мешал им хозяйничать как вздумается: не стоило труда сердиться на таких глупцов. Лишь изредка, в ночное время, он проделывал над ними невинные шутки: то тут, то там зажигал он голубые огоньки, а когда искатели сокровищ кидались к ним, набрасывали на них шапки да шляпы и принимались копать, тут он и подкладывал тяжеленный горшок; торжествуя, те несли находку домой, девять дней хранили в строгой тайне, а когда приходили взглянуть на сокровище, то вместо денег находили зловонные нечистоты или же черепки да камни. И все равно они не оставляли своих попыток и продолжали безобразничать. Это наконец рассердило гнома. Он осыпал беспутный сброд обильным градом камней и выгнал вон из своих владений. Он так озлобился и ожесточился, что ни один путник не проходил теперь через горы без страха и редко кто избегал колотушек, а имя Рюбецаля забыли когда и слышали в горах.
В один прекрасный день дух грелся на солнышке у ограды своего сада. Мимо него легкой походкой прошла маленькая женщина в сопровождении такой странной свиты, что привлекла к себе внимание гнома. Одного ребенка она держала на руках, другого несла за спиной, третьего вела за руку, а четвертый, постарше, семенил за ней с порожней корзиной и граблями, чтобы нагрести листвы для скота.
«Да, — подумал Рюбецаль, — мать — это действительно доброе создание; плетется с четырьмя детьми и безропотно выполняет свой долг, да еще потащит тяжелую корзину с листвой. Дорога расплата за радости любви!»
Это зрелище настроило его на добродушный лад и расположило завести с женщиной беседу. Она усадила детей на лужайку, а сама стала обрывать листья с кустов. Малюткам скоро наскучило сидеть, и они громко заплакали. Тотчас же мать оставила работу и принялась с ними играть, шалить и развлекать их. Она брала детишек на руки, кружилась с ними, пела и шутила, а затем, убаюкав, опять возвращалась к делу. Но вскоре малюток начали жалить комары, и они захныкали. Мать, не выказывая нетерпения, побежала в лес, набрала земляники и малины для старших, а самого маленького покормила грудью. Эта материнская забота растрогала гнома. Но крикун, который приехал на материнском горбу, никак не унимался. Упрямый и своенравный мальчишка отшвыривал ягоды земляники, с любовью протянутые матерью, и ревел, будто его резали. Тут наконец терпение женщины лопнуло.
— Рюбецаль! — позвала она. — Где ты? А ну, съешь крикуна!
Немедля на ее зов появился дух в образе угольщика и, шагнув к ней, молвил:
— Я здесь. Что тебе надобно?
При его появлении мать охватило великое смятение, но, бойкая и храбрая по натуре, она не растерялась и тут же, собрав все свое мужество, схитрила:
— Я звала тебя утихомирить моих крошек, но видишь, они замолкли. Больше мне ничего от тебя не надо. Спасибо, что откликнулся!