Пастор села, где жила Ильза, был заступником всех угнетенных женщин и по доброте своей или из расположения к прекрасному полу, как слабейшему, весьма благоволил к ним и не давал спуску грубым мужьям, жестоко обращавшимся с его духовными дочерьми. Если кто из жен ему жаловался, он всегда брал сторону женщин, на беспутного же домашнего тирана налагал строгое покаяние. Он никогда не жалел щучьей печенки[33] и для угрюмого Стефана, когда тот изливал свою желчь на жену, и не раз выкуривал сатану из супружеской спальни, защищая добрую женщину. И на этот раз она прибегла к помощи духовника. Ничего не скрывая, рассказала она о приключении с Рюбецалем, как он одарил ее большим богатством и какая у нее теперь забота. В подтверждение своих слов она выложила перед ним на стол все сокровища, которые принесла с собой.
Пастор истово перекрестился, услышав о таком чудесном приключении, и в то же время очень обрадовался счастью бедной женщины и, двигая на макушке свою шапочку, стал придумывать, что бы ей посоветовать. Как бы ей без шума и не привлекая ничьего внимания спокойно пользоваться своим богатством и не допустить, чтобы зажимистый Стефан завладел им. Наконец, после долгого раздумья, он промолвил:
— Послушай, дочь моя, доброго совета: взвесь золото и отдай мне на хранение. Затем я пошлю тебе письмо, написанное по-итальянски, якобы от твоего брата. Он будто уехал несколько лет тому назад в чужие края, поступил на службу к венецианцам и на их судне уплыл в Индию. Там он и умер, отказав по завещанию все свое состояние тебе, с условием, что душеприказчиком будет приходский священник, дабы все досталось только тебе, и никому другому. Я не требую за это ни вознаграждения, ни признательности. Обещай лишь преподнести святой церкви в благодарность за счастье, ниспосланное тебе небом, богатое облачение в ризницу.
Этот совет пришелся Ильзе весьма по вкусу, и она обещала пастырю купить облачение. Он добросовестно взвесил в ее присутствии золото, все до единой драхмы, и положил в церковную казну. Женщина ушла от него повеселевшая и довольная.
Рюбецаль был таким же защитником женщин, как добрый деревенский пастырь, с тою только разницей, что последний уважал весь женский род вообще, ибо, как он говорил, к нему принадлежала пречистая дева, и относился ко всем женщинам одинаково, не оказывая предпочтения ни одной, дабы клеветнические языки не могли бросить тень на его доброе имя. Рюбецаль же, напротив, ненавидел весь женский род из-за одной девушки, которая перехитрила его. Но иногда воспоминание о ней приводило его в благодушное настроение, и он брал под защиту какую-нибудь одну и оказывал ей помощь. Насколько отважная крестьянка своим образом мыслей и поведением завоевала его расположение, настолько он был зол на грубого Стефана и загорелся желанием отомстить ему за славную женщину и разыграть с ним шутку, да такую, чтоб напугать его до смерти. Гном намеревался таким образом усмирить мужа и сделать покорным жене, чтобы та вертела им, как хотела. Для этой цели он оседлал быстрый утренний ветер и помчался через горы и долины, высматривая, как дозорный, на всех перекрестках и дорогах, ведущих из Богемии, путника с грузом на спине и, заметив такового, нагонял его и пронзительным взглядом таможенного чиновника осматривал ношу. К счастью, в этих местах не проходил ни один торговец стеклом, не то пришлось бы ему претерпеть насмешки и понести убытки, без всякой надежды на возмещение, будь он даже не тем, кого искал Рюбецаль.
При столь тщательном наблюдении тяжело нагруженный Стефан, разумеется, не мог ускользнуть от него. Под вечер на дороге показался здоровый, бодрый человек с большим коробом на спине. При каждом его шаге, твердом и уверенном, позванивала поклажа. Завидев его издали, Рюбецаль обрадовался, что теперь-то он натешится своей жертвой.