Странно, Маша бежала, но нисколько не чувствовала усталости. Она во все глаза смотрела на снежного человека и пыталась запомнить все до мельчайших подробностей. Йети привел ее к своей берлоге, и Маша увидела самку, ниже и мельче его, на спине которой, обхватив ее шею руками, висел их малыш. Мать понюхала большого йети и издала вопль. Большой йети ответил ей и вытянул лапу в сторону Маши. Маша похолодела. Ей показалось, что сейчас своей огромной рукой-лапой он схватит их всех и бросит прямо себе под ноги. Но йети оторвал молодую ветку и протянул ее самке.
– Пожалуй, хватит с нас, – обратилась Маша к гномам. – Нельзя ли куда-нибудь в другое место?
– Сейчас мы отправимся в древнюю Индию, – сказал Тайм и дернул Дюйма за колпачок. Оба гномика зазвонили в бубенчики, а Маша снова закрыла глаза.
На этот раз все прошло очень быстро. И, открыв глаза, Маша увидела красивый храм и множество людей в белых одеждах и тюрбанах. Они вошли в храм, и Машины глаза удивленно распахнулись. Весь храм был расписан картинами, на которых пели, танцевали, трудились и умирали древние люди. Боги их были раскрашены и наряжены, как куклы, и индусы кланялись им, сложив ладони перед собой. Все они были загорелые и босые, а в ушах, в носу и на руках – множество украшений. В углах храма стояли сосуды, в которых жгли благовония.
В центре Маша увидела огромную статую сидящей скрестив ноги женщины. В руках она держала младенца, а к ее ногам с поклонами люди несли цветы и жертвоприношения. Больше всего к ней подходило женщин и детей.
– Это храм Матери, – шепнул ей Дюйм. – В Индии издревле почитается женщина-мать. Видишь, как почтенно все обращаются к богине!
Девочка тоже сложила руки перед грудью и почтительно поклонилась статуе. Тайм молча показал ей на выход. Маша медленно спустилась со ступенек храма.
– Сейчас этот храм почти полностью разрушен, – услышала она голос Дюйма.
Рядом с храмом росли пальмы, папоротники, какие-то длинные растения, похожие на веревки и другие удивительные деревья и кустарники, о которых Маша даже не знала. Здесь было много цветов, и они поражали своей величиной и яркостью. Повсюду Маша видела шоколадно-смуглых людей с красивыми лицами и иссиня-черными волосами. Они были худы и малы ростом, и одежда их состояла из кусков материи, обмотанной вокруг тела.
Маша двинулась по тропинке вниз и увидела деревушку с тростниковыми стенами и крышами. В них кипела работа: женщины мололи зерно, пекли рисовый хлеб, ткали и раскрашивали друг другу лица и руки. За деревней Маша разглядела поля, залитые водой с проросшими зелеными всходами, и согнутые спины женщин, что-то делающих в воде. Тощие маленькие коровенки бродили тут и там, и никто их не трогал и не прогонял. А в кронах деревьев шумели, галдели, кричали тучи разноцветных птиц и вездесущие обезьяны. Эти плутовки дразнили людей и бросали вниз плоды и фрукты. Иногда они спускались на землю и широкими скачками прыгали между хижин, норовя что-нибудь стащить. Люди смеялись и шикали на них, а обезьяны в ответ скалились, гримасничали и издавали пронзительные гортанные звуки. Возле одной из хижин Маша увидела большой столб с цепью, врытой в землю.
– Это для слона, – шепнул ей Тайм.
Заяц обежал вокруг столба и принюхался. Этот толстый обжора давно был не прочь перекусить. Но Маша сердито шикнула на него, и он покорно поплелся следом. Поодаль они увидели делянку и слона с погонщиком на спине, таскающего бревна и толстые сучья. Одна из задних ног слона была обвита толстой цепью с кольцом, за которое, наверное, его приковывали к столбу. Маше стало жаль это доброе и сильное животное. Она видела слонов только в цирке и зоопарке, и там им жилось легко и беззаботно. А здесь…
«Как должно быть, трудно, скучно и голодно живут здесь люди, – подумалось ей. – Ни радио, ни телевизоров, ни телефонов с интернетом, ни моих любимых конфет и других лакомств!».
– Да, жизнь здесь тяжелая, – как будто услышав ее мысли, проговорил Тайм. – Что поделать, в те времена люди жили совсем по-другому… Впрочем, вечером у них будет праздник, может, останемся посмотреть?
– Что вы, – испугалась Маша, – мне нужно вовремя быть дома, иначе папа и мама не на шутку всполошатся, ведь они не знают про вас. И утром мне надо быть в школе…
– Смешная девчонка, – захихикали оба гнома, – сколько тебе объяснять, что ты находишься в прошлом и не можешь опоздать в свое время! Закон Времени и Пространства не позволит тебе этого. Ты просто еще очень мало знаешь и не можешь многого понять. Ты должна долго и упорно учиться, чтобы тебе стало все ясно. А пока запоминай, что ты видишь и слышишь, и внимательно слушай наши объяснения.
Маше стало стыдно за себя, и она густо покраснела. Вот если бы с ней сейчас были папа или дедушка, или хотя бы мама с бабушкой… А Машка пока еще маленькая и знает мало. «Эх, поскорее бы вырасти и стать большой и умной», – подумала она, а вслух добавила:
– На праздник, пожалуй, останемся!..
