– А ты-то думала – почему это тебя не кусают?
– Да! Я только сейчас поняла… Значит, вы меня оберегаете, раскинув везде свои сети-ловушки!
– Верно! Мы тебя всегда охраняем от комаров! – гордо заявил паучок.
– А почему только меня?
– Мы тебя любим. Хоть ты и кричишь громко, когда нас видишь, но ни разу никого не обидела, не прихлопнула. Не то что твоя подружка из соседнего дома. Она многих моих братцев и сестричек прибила башмаком. Противная девчонка! И твои взрослые все наши паутины вениками уничтожают… Только ты никогда паутинки не рвёшь. Заметишь – бережно их обходишь, ничего не портишь! Но мы тебя не только за это полюбили… Самое главное – ты поёшь красиво и на рояле хорошо играешь! А мы музыку очень любим и твои концерты вечерами – жаль, не часто ты играешь! – всей семьёй слушаем.
– Почему же вы так любите музыку?
– Семейная традиция… Мой род поселился в этом доме очень-очень давно. И мои прапрапрадедушки и прапрапрабабушки с большим удовольствием слушали этот старинный рояль в те далёкие времена, когда на нём ещё только училась играть твоя бабушка! Правда, рассказывают, что она не ленилась и каждый вечер играла по часу!
Варвара послушала нового друга, покраснела и подумала: «Вокруг так много слушателей, а я – плохо играю!»
Варенька с новым чувством тронула клавиши и запела песню, которую надо было разучить к следующему уроку, и ощутила, как приятно петь и одновременно себе аккомпанировать. Её бархатный голос и выразительные звуки старого рояля устремились в распахнутое окно, сливаясь с закатным солнечным светом. И в такт музыке и пению подрагивали в лучах солнца паутинки, затянувшие занавеской окно; сплетённые за изголовьем кровати; свитые под потолком и в углах комнаты.
И все паучки, висящие на этих паутинах, с восторгом посмотрели на Вареньку. А один паук-старичок тихонько прошептал паучку-внуку:
– Эта девочка сейчас играет и поёт даже лучше, чем её бабушка, в которую, как поговаривают, был влюблён мой прапрадедушка.
Варвара же, продолжая увлечённо играть и петь, твёрдо решила: «Если бабушка – а она знает толк в музыке! – уверяет, что у меня дар, и моим новым друзьям-паучкам так нравится, то надо упорно заниматься каждый день и не лениться! И когда-нибудь я смогу петь со сцены настоящего театра!»
На другой день, под конец урока музыки, учитель улыбнулся и сказал:
– Мне кажется, барышня, сегодня вы по-новому, гораздо лучше играете и поёте! Если будете много трудиться, то станете замечательной оперной певицей!
Сердце Вареньки радостно забилось. Зеленоватые, как маслины, глаза заблестели. Она украдкой окинула комнату лучистым взглядом и заметила в паутинках блестящие и счастливые глаза своих новых друзей-паучков.
Весной старый парк, окружавший красивый дом с черепичной крышей, проснулся от зимней спячки. Появились первые цветы: подснежники, примулы, крокусы, гиацинты; чуть позже ещё и нарциссы с тюльпанами. Жёлтые, синие, фиолетовые, красные и белые цветы подставляли головки под яркие, уже тёплые лучи весеннего солнца и приветливо улыбались друг другу.
Но парк стал не только нарядным. Он ещё ожил – звуками! На ярком солнце сначала начали таять сосульки. И нежная капель – как увертюра: кап-кап-кап – зазвенела по лужам. Потом пошли весенние дожди, и капли уже бодро забарабанили по черепичной крыше дома. Но самым радостным звуком весны становилось пение птиц.
Конечно, и долгой зимой в парке жили и пели птицы: воробьи, синицы, горлицы, зяблики… Но весной из тёплых стран прилетели ещё стрижи и ласточки, скворцы и дрозды, жаворонки и соловьи. Они слетались на старые берёзы, дубы и сосны, которые были выше дома; на густые кусты сирени, жасмина и черёмухи, росшие под самыми окнами; на дикий виноград и плющ, уютно завивший стены до самой крыши. И начинались нескончаемые – порой до зари! – разговоры и пение.
– Здравствуйте! – приветствовали соловьёв синички. – Как прошёл ваш долгий перелёт из Африки?
– Добрый день! Хорошо долетели, правда, далеко! Но мы уже привыкли. А вы как тут поживаете? Как перезимовали?
– Да всё и у нас не плохо. Хоть и очень уж холодно было этой зимой. Но пережили, не замёрзли.
Эти разговоры заглушало удивительно звонкое пение соловьёв и жаворонков; протяжное посвистывание мухоловок, стрижей и ласточек; громкое воркование горлиц, похожее на далёкие раскаты весеннего грома; да карканье пары воронов. Зимой они шумели мало, а вот по весне становились разговорчивыми. Они важно прогуливались по молодой травке, собирая в клюв веточки и травинки для строительства гнезда на верхушке старого дуба.
Почти все птицы жили в большом парке довольно дружно. Только вот семейство сорок ни с кем не хотело уживаться ни зимой, ни летом!
– Кри! Кри! Кри! – кричали они и никому не давали прохода, задираясь со всеми. Особенно мелких птиц сороки обижали постоянно. Отнимали у них еду; разоряли их гнёзда; просто ко всему придирались.
– Что ты так громко поёшь по ночам! – упрекали они соловья. – Не даёшь нам заснуть! Вот мы тебе сейчас хвост надерём!
