– Ты помнишь, о чём она спрашивала? О чём вы говорили?
– Нет. Всё как в тумане… Кажется, я это уже говорил.
– Ты догадываешься, зачем или почему она хотела твоей смерти? Ты ввязывался в какие-нибудь неприятности?
– В неприятности? Нет. Если, конечно, не считать того, что я… ты ведь знаешь про то, чем занимается Маккена, да?
– Да.
– Но там вроде всё шло гладко, без проблем. Маккена называет это «стабильный бизнес». А так, по жизни… Знаешь, если честно, вообще ни одной идеи. Если только из-за денег? Но нафига ей было меня убивать? Я был в таком состоянии, что и так бы ей всё отдал, без единого выстрела.
– Может быть, она боялась, что ты её запомнишь.
– Но я же не запомнил.
– Но она же этого не знала.
– Тоже верно.
Они помолчали.
– Скажи, а зачем ты снимал публику в стрип-клубе? – вспомнила Лорейна.
– А, это… Там работает моя подруга: я думал, что у неё неприятности.
– А оказалось?
– Не знаю, я не успел выяснить.
– Расскажи об этом.
– Зачем?
– Может быть, это имеет отношение к твоей смерти.
– Да, меня грохнули из-за денег.
– История на этом не кончилась.
Она в нескольких словах рассказала ему, что произошло после его смерти.
– Ну, Броган – тоже человек Маккены, хотя он покруче, чем я, и занимался вещами посложнее. И деньги всплыли, пусть и не все. Так что, может быть, дело всё же в деньгах. Но про клуб я тебе расскажу, конечно. Моя подруга – Барбара Трейси, она танцовщица в «Уимзи». Последнее время она была сама не своя: нервная, резкая, как будто боялась чего-то. Я спрашивал, в чём дело, предлагал разобраться, а она говорила, что мне показалось и всё в порядке. Говорила, чтобы я не морочил себе голову, а потом стала сердиться, если я заговаривал об этом. Я перестал её спрашивать, но видел, что что-то не так. Я подумал, что ей угрожают или достают: с девушками из стрип-клубов такое случается. И я решил узнать: стал снимать посетителей, когда она выступала, надеялся найти кого-то, кто вёл себя подозрительно, но ничего такого не заметил. И когда потом просматривал фотки – ни-че-го. Так что вряд ли меня из-за этого убили: просто смысла не было.
– Спасибо, Стивен. Я постараюсь разобраться, что с тобой случилось.
– Тогда это тебе спасибо. Если узнаешь, расскажи.
Был вопрос, который Лорейна Суини задавала всегда, разными способами, но всем без исключения:
– Что я могу для тебя сделать, Стивен?
Он смущённо кашлянул:
– Помоги Белле, а?
– Белле?
– Это её сценическое имя – моей подруги. Я привык её так звать. Понимаешь, я переживаю за неё. Может быть, тебе она расскажет, как женщина женщине?
– Хорошо. Я поговорю с ней сегодня, обещаю. Ещё я взяла твои фотографии из клуба и просмотрю их.
– Спасибо.
– Хочешь ещё чего-нибудь? Что-то передать родителям? Могу сказать, что мы с тобой дружили, и ты часто говорил о них.
– Нет. Не надо: они… с ними всё в порядке, если не считать того, что случилось со мной… У меня хорошие братья. А так… Нечего тут передавать.
– Может быть, заказать панихиду? – Лорейну переполняло сочувствие.
– Ты серьёзно?
– Многим от этого становится легче.
– Нет, это не для меня.
– Можно я возьму твои кубки? Я тогда смогу с тобой связаться, если будет что-то срочное.
– Бери, конечно. И… удачи тебе.
– И тебе, Стивен.
Лорейна Суини медленно потянулась и посмотрела на часы. Перекусить и ехать на встречу с Беллой: стрип-клуб «Уимзи» открывался в семь вечера.
День перед этим она провела в трудах – праведных, но не принёсших пользы.
Для начала она встретилась с детективом Маршем: отдала деньги и получила копию дела о самоубийстве Стивена Макбрайта, из которого она не узнала ничего нового: когда приехали патрульные, а затем криминалисты, Макбрайт лежал в номере на полу: он выстрелил себе в висок из пистолета тридцать восьмого калибра. Всё, от позы до следов пороха на руке и одежде, указывало, что Макбрайт застрелился сам. Впрочем, это Лорейна и так уже знала.
Вторая информация, полученная от Дэвида Марша, была интереснее: записи видеорегистратора с машины патрульных, задержавших «Стивена Макбрайта» утром восемнадцатого января, оказались испорчены – техническая неполадка. Ничем не примечательный протокол задержания прилагался. Что-то Лорейну в нём не то чтобы смущало, но… требовало осмысления.
В машине Макбрайта могли остаться отпечатки пальцев его двойника, вот только на штрафстоянке его «Тойоты» не оказалось. Лорейна понадеялась, что машина всё ещё стоит там, где произошло задержание – городские службы не всегда работают, как часы, и даже не поленилась съездить и посмотреть, но и там автомобиля уже не было. Она попросила детектива Марша узнать: оказалось, что машину даже не забирали, хотя должны были. Однако кто-то на ней уехал… Иногда удавалось уговорить владельцев какого-нибудь магазина или бара поделиться записями с камер наблюдения, но, как назло, место, где патрульные встретили «Макбрайта», а затем оставили его «Тойоту», было пустынным участком пригородной дороги…
