Вечер и часть ночи Лорейна провела в стрип-клубе. Брэда не было, мрачный бармен отметил её узнающим взглядом, когда она подошла, чтобы спросить о Белле, и отделался исчерпывающим «Не вышла на работу».
Заказывая безалкогольные коктейли, Лорейна терпеливо смотрела шоу: её догадка, которой она поделилась с Маккеной, была проста: если в этом деле замешана женщина-китейн, вполне возможно, она работает именно здесь, в стрип-клубе. И если её волшебство связано с сексом и соблазнением, скорее всего, она будет танцевать на сцене, а не мыть туалеты. Причём будет делать своё дело ярче всех: другие женщины, танцуя стриптиз, могут думать о мышечных болях или счетах за квартиру, но та, что ей нужна, станет искушать каждого мужчину в зале, в том числе собственными мыслями. И каждый, оставшийся с ней наедине, будет считать, что ему повезло…
В эту ночь ей повезло: Лорейна поняла это, когда девушка шепнула ей на ухо «Закажи со мной приват». Правда, везение было не совсем то, на которое она рассчитывала: статная блондинка не была китейном. И ещё на ней было слишком мало надето. Впрочем, Лорейна старательно изображала наслаждение эротическим танцем.
– Я не могу выйти покурить, – сказала танцовщица, снимая шарф-боа и накидывая его на шею Лорейны. – После начала смены у нас за это штрафуют. А заставлять тебя ждать до пяти утра тоже глупо.
– Да. Спасибо.
– Белла седьмая девушка, которая пропала за четыре недели. У нас запрещено об этом говорить, но меня реально напрягает, что всем пофиг.
– Мне не пофиг.
– Вот. Так что слушай: многие девушки подрабатывают на стороне, обычно в обход клуба: можно огрести, но это выгодно. Все, кто пропал, работали на стороне. И похоже, все в одном месте.
– Где? У кого?
– Я не знаю. Они молчали. Эти сверху тоже молчат. А девчонок теперь и не спросишь.
– Сверху?
– Хозяин, менеджер.
– Расскажи о Белле.
– Она была на нервяке недели три. Ещё как-то раз сказала мне, что видела что-то омерзительное. Может, это связано, может, нет.
– Что она видела?
– Без понятия. Но не в клубе, у кого-то на квартире вроде бы. Имей в виду: если меня спросят, я тебе ничего не говорила. За это могут уволить, а платят здесь зашибенно. Ты, я и никто больше, ладно?
– Конечно. Но тут камера в кабинке.
– Она снимает только тебя и без деталей: охрана не по губам читает, только следит, чтобы клиенты к нам не лезли.
– Можешь назвать имена пропавших девушек?
– Марлена, Лаванда…
– Подожди, а по-настоящему как их звали?
– Марлену – Софи Франклин, Лаванду – Джина Эванс.
Белокурая танцовщица назвала ещё несколько более или менее пышных псевдонимов (к некоторым прилагались имена) и числа, в которые каждая из девушек не вышла в свою смену. Лорейна от души надеялась на успехи нового диктофона, работавшего у неё в сумке. Когда номер кончился, она сунула за поясок прозрачной юбки девушки сложенную вдвое купюру, в которой лежала её визитка:
– Спасибо! Позвони мне, если вспомнишь что-то ещё.
– Будь спок.
Когда Лорейна возвращалась из клуба, за ней полпути ехал «Опель» тёмного цвета с номерами, забрызганными грязью. К облегчению Лорейны, машина то ли не стала преследовать её дальше, то ли просто не имела отношения к делу: частный детектив Суини была не форме для драки.
В саду было темно, но окна особняка приветливо светились. И хотя вход был только по приглашениям, ей удалось проскользнуть незамеченной. Ей понадобилось больше минуты, чтобы сообразить, что именно отличало обслугу на этой вечеринке: на официантах, разносивших дорогое шампанское, конфеты и деликатесы, были только бабочки и мужские стринги под цвет тел. Разновозрастные гости-мужчины были в смокингах, а единственным одеянием их женщин (все как одна – молодые и красивые) была нагота, подчёркнутая туфельками на шпильках, чулками и ошейниками с цепочками: мужчины в буквальном смысле держали своих спутниц на коротком поводке. Ей показалось, что она чувствует сладкий запах опиума, приглушённого ароматом благовоний…
Когда дали третий звонок, мужчины расселись в импровизированном зрительном зале, обнажённые женщины примостились возле их ног. На сцену выпорхнули танцовщицы в прозрачных туниках: она узнала среди них Беллу. Это было не просто шоу, оно затягивало, погружало в другую реальность… Внезапно вслед за танцующими «нимфами» на сцену выбежал огромный детина с головой быка – настоящий минотавр из легенды. С похотливым рёвом он гонялся за девушками, ломая танец, пока не поймал двоих, сжимая каждую поперёк живота, как живой трофей. Зал взорвался аплодисментами.
Лорейна Суини проснулась с тягостным чувством отвращения.
Это был не просто эротический сон. Скорее уж, этот сон был противоположен эротике. Для неё, по крайней мере.
Приняв душ и выпив чаю, она позвонила Белле – «абонент недоступен», затем своему нанимателю:
– Ты можешь сейчас говорить?
– Да. У тебя что-то есть?
