Наконец глаза вроде освоились с полутьмой, которая продолжала давить на сознание, мешая проснуться. Настя оглядела толстого высокого человека, который стоял перед ней, уперев руки в бока. Судя по очертаниям головы, волосы которой были упрятаны в кокетливую тканевую шапочку, и по длинной юбке, надетой будто на обширную колонну, перед ней стояла та самая служанка, обещанная ей Берааком. Но Настю пока беспокоило другое. Запястье, за которое схватила эта по-медвежьи тучная женщина, чтобы поднять девушку, отчётливо ныло. Так что Настя прижала сдавленную руку к себе и пару секунд укачивала её, слабо надеясь, что боль вот-вот пропадёт. Сообразив, что лучше бы сдавленное запястье чем-нибудь подлечить, она сипло со сна спросила тоненьким и жалобным голосом:
- Обязательно было хватать за руку? Больно же!
- Вставай! - прикрикнула та. - Сейчас придёт мой господин! Ты должна умыться, одеться и поесть! Быстро!
Со сна плохо соображая, Настя послушно встала. Высота кровати была довольно приличной. Вставая, пришлось опереться руками о постель. Настя вскрикнула от боли в ноющем запястье, на которое, забывшись, тоже надавила, и снова свалилась-села на постель. Развернувшаяся было от неё туша стремительно развернулась и заорала:
- Встава-ай!!
Голову будто разбило этим воплем. Зато мозги прочистились, и какая-то муть, витавшая в них, наконец-то пропала. Настя внимательно взглянула на женщину, продолжавшую гнать в её сторону звуковую волну, болезненно пронизывающую голову. Воспользовавшись краткой паузой, пока та набирала воздух для нового вопля, девушка коротко и быстро сказала:
- Будешь ещё орать - постель подожгу.
Тётка будто захлебнулась началом собственного крика. Пока она откашливалась - воздух “не в то горло попал”, - Настя спокойно поднялась с постели и мигом оделась, спрятавшись от толстухи за боковым пологом кровати.
Выйдя из-за него, она проследовала мимо тяжело дышащей служанки в “ванную комнату”. Горячая вода в одном из вёдер заставила её довольно хмыкнуть. Через минуты, умытая и причёсанная (сделала на макушке задорный хвостик из слегка отросших волос), вышла и огляделась. Так, завтрак ей, кажется, приготовили в комнате, которую назвали кабинетом. Ладно. Посмотрим, что там есть.
Настя перешагнула порог в ту секунду, когда толстая тётка, стоявшая к ней боком, подняла два пальца от неглубокой тарелки и тут же облизала их. Замерев, девушка шаркнула ногой, чтобы её заметили, и медленно приблизилась к столу.
- Ешь, - недовольно сказала служанка и отодвинула стул от стола, приглашая садиться. Отодвинула от того места, где стояла та самая тарелка. Толстые губы, измазанные то ли маслом, то ли жиром, скривились в ухмылке.
Остановившись за два шага до стула, начиная закипать от возмущения, Настя при свечах пятирожкового канделябра осмотрела поднос и выложенный на стол прибор из нескольких блюд. В той тарелке, куда опускала пальцы служанка, серело что-то похожее на кашу. Настя неуверенно взяла тарелку. Серое качнулось. Ей предлагают на завтрак эту жижу? Неожиданно для себя чужим, низким голосом Настя сказала, глядя в узкие щёлки глаз, которые едва скрывали издевательское торжество:
- Вам это понравилось - ешьте сами.
Все округлости жирного лица отвердели, а глазки стали ещё уже.
- Завтракай, шлюха!
Настя ощутила, как ноздри её собственного носа раздулись. В следующий миг, сама плохо осознавая свои действия, чисто на инстинктах она взяла и легонько качнула тарелку едва уловимым движением по круговой, после чего без паузы резко послала жидкую кашу в лицо служанке. Та всплеснула руками, но закрыться от шлепка жижей не успела. А Настя бросила тарелку на стол, схватила следующую чашку - с чем-то сиреневым (свёкла с чем-то?) и швырнула цветное содержимое чашки в лицо тётке.
- Ах ты!.. - взревела толстуха и, подняв сжатые кулаки, пошла на девушку.
Та быстро обежала стол, снова схватила в охапку теперь уже опустевшую посуду. Тётка прикрылась руками, готовясь отражать более серьёзную атаку, но Настя выскочила из “кабинета” - и посуда полетела во входную дверь спальни.
Грохот бьющихся тарелок привлёк внимание тех, кто был за дверью, быстрей, чем вопли тётки.
В спальню ворвался Бераак с двумя громилами.
В момент, когда распахнулась дверь, Настя хотела швырнуть последнюю чашку в противника, а потом кинуться к кровати, вокруг которой собиралась побегать, чтобы утомить толстуху. Но сейчас она опустила чашку и, тяжело дыша, скептически смотрела на быстро входящих в её “апартаменты” “гостей”, которые с недоумением осматривались, опасаясь наступить на битую посуду. Бераак сурово взглянул на девушку.
- Что здесь происходит?
- Ничего особенного, - дерзко ответила Настя. - Я требую, чтобы все трапезы проходили в вашей компании!
- А то что? - Глаза Бераака похолодели.
- Ничего! - выпалила Настя, потом кое-что вспомнила и добавила: - Если совместных завтраков-обедов не будет, я устрою голодовку в знак протеста!
Бераак перевёл взгляд на служанку. Его глаза расширились при виде разноцветного лица в крошках и потёков на большущем фартуке.
- Я спрашиваю, что здесь произошло?!
