Вскоре он встретил человека, пахавшего землю на громадных сытых быках.
— Аселям-алейкум! Чьи эти прекрасные быки?
— Чагай-бая, чтоб я увидел его смерть, — злобно ответил старик.
— О добрый человек! Почему ты с такой злобой отзываешься о своём хозяине?
— С раннего утра и до поздней ночи я работаю на него, и каждый раз при расчёте он обманывает меня. Я уже стар, и сил у меня мало.
Алдар-косе вздохнул:
— Бедный старик! Отдохни немного, а я за тебя поработаю.
Старик обрадовался и лёг спать, а Алдар-косе принялся усердно пахать землю.
Когда измученный старик уснул, Алдар-косе отпряг быков, отрезал им хвосты и закопал их в землю, оставив торчать самые кончики. Затем он набрал горсть мелких беленьких камешков и, выбрав ровное место, сложил из них письмо:
«О любезнейший Чагай-бай! Пользуюсь случаем сообщить вам необыкновенное происшествие. Ваши быки, спокойно пощипывающие траву, вдруг насторожили уши и понемногу стали уходить под землю. Вскоре от них остались лишь самые кончики хвостов. Бессильный вам чем-либо помочь, до гроба ваш Алдар-косе».
Задыхаясь от смеха, Алдар-косе вскочил на коня и, гоня перед собой быков и баранов, помчался в свой аул.
Чагай-бай, узнав о проделке Алдар-косе, вне себя от гнева сел на коня и пустился в погоню.
По дороге он увидел неподвижно лежащего пастуха, а невдалеке от него белело письмо, сложенное из мелких камешков.
Чагай-бай прочёл письмо и задрожал от бешенства. Он поднял пинком больного пастуха на ноги и, потрясая кулаками, помчался дальше.
Вскоре он увидел спящего старика, а рядом с ним опять белело письмо из мелких камешков.
Прочтя письмо, Чагай-бай с яростью схватился за кончики хвостов, торчавшие из земли, потянул их из всех своих сил и шлёпнулся навзничь.
Усевшись на корточки, Чагай-бай бессмысленно смотрел на бычьи хвосты, оставшиеся у него в руках, пока не лопнул от злости.
Так была наказана жадность.
Алдар-косе безбедно зажил со своей женой, и слава о его хитрости жива до сих пор.
МАСТЕР АЛИ
Много лет назад жил на свете хан. Он был такой жестокий и злой, что люди боялись даже в разговоре произносить его имя. А если случалось ему проезжать по дорогам, то жители убегали из селений в степи и прятались где могли, чтобы только не попасть ему на глаза.
Близких слуг своих он казнил без жалости за всякую провинность. Друзей у него не было: никто не решался быть в дружбе с таким жестоким и свирепым ханом.
Жена хана давно умерла с горя и тоски. Но у хана остался сын — единственное существо на земле, которое любил жестокий старый хан.
Смелый Хусаин — так звали сына хана — больше всего любил ездить в горы на охоту за дикими зверями. Сколько раз возвращался он домой радостный и довольный, а слуги несли за ним его добычу.
Старый хан беспокоился за сына и не любил, чтобы тот далеко уезжал в горы.
— Незачем тебе показывать свою удаль в этих опасных забавах, — повторял он, встречая сына.
Но Хусаин только смеялся. Он был уверен в своей силе и ловкости.
Долгое время всё шло хорошо. Но вот однажды Хусаин снова собрался на охоту в горы. На этот раз он отправился один, не взяв с собой никого из слуг. Только старому конюху он сказал, что едет за диким вепрем, который недавно показался в этих местах.
Испугался старый конюх:
— Берегись, Хусаин, как бы не напал на тебя вепрь.
Засмеялся юноша:
— Полно, старик, не бойся! Разве в первый раз я отправляюсь на такую охоту!
Стегнул коня — и ускакал.
Ускакал Хусаин — и не вернулся.
Вечер наступил. Звёзды зажглись над степью, потянуло запахом полыни. Вышел старый хан из своей шёлковой палатки гневный, хмурый:
— Где Хусаин? Где мой сын?
Молчали слуги, потупили глаза в землю. Боялись они сказать старому хану, куда уехал Хусаин. Снимет с них хан головы за то, что отпустили юношу одного.
Ночь опустилась над степью. Не находит хан себе места от тоски. Топнул он ногой в сафьяновом сапоге и взмахнул шёлковой плёткой:
— Эй, слуги!
Сбежались слуги со всех сторон. Стоят, глаз поднять не смеют, ждут, чего от них хан потребует.
— Скачите во все концы: в горы, в степь, вдоль реки. Ищите моего сына! Помните: кто привезёт мне весть, что с Хусаином случилось что-нибудь недоброе, тому я залью глотку кипящим свинцом. Ступайте!
Просвистела ещё раз ханская плётка. Кинулись слуги врассыпную, вскочили на коней, поскакали в степь, в горы искать Хусаина — ханского сына.
Не скоро нашли они бедного юношу. Лежал Хусаин с растерзанной грудью под большим развестистым деревом. Видно, напал на него из-за дерева дикий вепрь и вонзил ему в сердце острые клыки.
В горести и страхе стояли слуги над телом ханского сына:
«Что теперь будет? Как сказать хану о страшном несчастье?»
Плакали слуги от страха перед тем, что их ожидает, если принесут они хану страшную весть.
И сказал тогда старый конюх товарищам:
— Друзья, вы все знаете пастуха Али, что живёт в хижине у горного ручья. Нищий пастух Али, а ум и искусство его славятся далеко. Он всё знает и
