Мария вскинула на гостя настороженный взгляд. Она не могла понять, шутит он или притворяется.
– Уже неделя, как на этом столе не было мяса.
– Неужели?
Удивление Константина Петровича было столь неподдельно искренним, что Мария сразу поняла: гость не притворялся. Он просто не замечал все эти дни, что лежит на его тарелке.
– Вот и сегодня, господин Иванов, – начала Мария виноватым голосом, – вот и сегодня, щи, к сожалению, постные.
– Превосходно! – воскликнул Константин Петрович. – Превосходно! О щах мечтал даже великий Пушкин, он писал об этом в «Евгении Онегине»…
Мария Усениус не читала «Евгения Онегина», но, довольная, она закивала головой: а вдруг Пушкин и про свёклу что-нибудь хорошее написал… И она положила на тарелку господина Иванова большую ложку тёмно-фиолетовой маслянистой свёклы.
Как всегда, гость за обедом просматривал газету, Мария исподволь следила за выражением его лица: всё-таки, свёкла в масле не всякому мужчине по вкусу. Муж, например, в рот её не берёт…
Гость ел вяло, нехотя, не отрывая глаз от газеты. И вдруг Марии показалось, что он покривился.
– Вам не нравится! Я так и думала! – сказала она дрожащим голосом. – Я плохая хозяйка…
Константин Петрович оторвался от газеты, какую-то секунду молча смотрел на Марию, пытаясь понять, о чём она говорит.
– Да, да, я плохая хозяйка… Вам не нравится свёкла в масле…
– Вы плохая хозяйка?! Кто вам сказал такую чушь? Великолепная свёкла! Прекрасно приготовлена!
Он оставил газету и принялся за еду.
– Это поразительно, – сказал Константин Петрович, когда опустела тарелка. – Обыкновенная свёкла, и так вкусно!
– Муж мой почему-то её не любит, – сказала невпопад Мария.
– Неужели не любит? А у меня к вам просьба: дайте рецепт этого блюда. Да, да, обязательно! Сейчас же!
Он схватил газету и вытащил карандаш.
– Диктуйте, товарищ Мария! Вернусь в Питер и отдам рецепт жене…
Мария Усениус благодарно улыбнулась самому большому русскому революционеру.
– Это делается так, – начала она…
Карандаш господина Иванова быстро забегал по полям газеты.
– Володя, – сказала Надежда Константиновна. – Я разбирала старые газеты и обнаружила на полях одной какую-то шифровку. Она тебе нужна теперь?
– Шифровка на полях газеты? – Владимир Ильич удивился. – Странно… Не помню, совершенно не помню… Что же там написано?
– Представь себе, я не могла расшифровать. Абсолютно незнакомая мне система. Посмотри, может быть, ты вспомнишь…
Ленин взял из рук Надежды Константиновны старую газету и увидел на полях полустёртую запись: «Св. млк. нрз. влть кптк. држт. 45 м. псять»… Дальше карандаш стёрся и букв разобрать было нельзя.
Ленин смотрел на запись непонимающими глазами, потом лицо его вдруг просветлело, у глаз собрались морщинки и маленькая комната в Смольном наполнилась его неудержимым смехом.
– Шифровка! Да это же рецепт! Кулинарный рецепт! Жаренная в масле свёкла!
– Свёкла? Ничего не понимаю!.. По-моему, меньше всего на свете тебя интересовала кулинария…
– Ты права! Действительно, кулинария никогда не интересовала меня. Но мне всегда хотелось, чтобы у хороших людей было хорошее настроение. И поэтому на свет появилась сия таинственная шифровка. А что касается свёклы… то, ты знаешь, я к ней равнодушен…
Министры Временного правительства были уверены: Ленину из Швейцарии не выбраться.
– О появлении Ленина в Петрограде можно не беспокоиться, – докладывал правительству министр иностранных дел Милюков. – Пока идёт война, Германия русских через свою территорию не пропустит. Сегодня утром я имел беседу с послом Великобритании сэром Бьюкененом. Он заверил меня, что Ленину путь в Россию и через Англию тоже закрыт наглухо.
– Бьюкенен осведомлён, что большевики требуют выхода России из войны? – спросил министр юстиции Керенский.
– Осведомлён и обеспокоен, – отозвался Милюков. – Он отлично понимает, что без русской армии Франция и Англия не победят Германию. Таким образом, господа, Ленин застрял в Швейцарии надолго и надёжно.
Сообщение Милюкова успокоило министров, только один Керенский, щуря близорукие глаза, озабоченно пробормотал:
– Ульянова-Ленина я знаю. Фанатик! Пойдёт на всё, чтобы пробиться в Россию…
Керенский не ошибся. Ленин, действительно, был готов на всё, чтобы пробиться в революционный Питер.
– Ехать! Немедленно ехать, хоть через ад! – твердил он Надежде Константиновне.
– Но как? – спрашивала расстроенная Надежда Константиновна. – В Германии нас арестуют, Англия большевиков не пропускает…
– Может быть, достать паспорт какого-нибудь шведа? Добраться до Швеции, а там до Питера рукой подать.
– Но ты же не говоришь по-шведски…
– Притворюсь немым!
– Не выйдет, – засмеялась Надежда Константиновна. – Увидишь во сне кадетов и начнёшь ругаться. Вот и узнают, что не швед.
– Да… действительно… – согласился Владимир Ильич и выдвинул новый план. – А что, если договориться со шведским лётчиком? Пусть он доставит нас в Швецию или Норвегию, а там уж доберёмся до Питера!
– Даром лётчик не согласится, – вздохнула Надежда Константиновна. – А денег у нас нет…
