– Идёмте по всему дому, – позвал Володя.
Все почему-то затихли. Сегодня вечерний дом кажется новым, необычным. Дом и верно новый, они недавно сюда переехали. Вот мамина комната, отгороженная от коридорчика не стеной, а занавеской. Слабо горит ночник на комоде. В колыбели Маняша. Живая цепь тихо обогнула Маняшину колыбель. Потянулась дальше, в угловую нянину комнату. Там кровать под лоскутным одеялом, возле стены кованный железом сундук, крышка изнутри заклеена картинками и конфетными обёртками. Забавный нянин сундук!
Дальше. По узенькой лестнице поднялись на антресоли, в детские комнаты. Здесь ещё ярче и полнее светит луна. Снежные цветы на замороженных окнах похожи на пушистые папоротники. Не разрывая рук, дети обошли антресоли и спустились по узкой лестнице вниз.
Распахнулась дверь из кабинета отца, и он появился на пороге.
– Вот она, моя гвардия! – воскликнул отец, загребая в охапку их всех.
Но заметил: дети задумчивы. Крепко держатся за руки. Отец не знал, что Володя придумал игру: обойти цепью весь дом.
Но о чём-то отец догадался и с чувством сказал:
– Мои дорогие, дружите всегда, как сейчас.
Лето – золотая пора! Летом в Симбирске жарко, сухо. Зреют в садах яблоки. Симбирск полон садов.
Позади дома Ульяновых тоже есть сад. Небольшой, а чего только в нём нет! Серебристая аллея из тополей. Вязы раскинули шатры, в самый зной под ними не жарко. Разрослись акации, название у них «Жёлтый бор».
Семь утра. Солнце скользнуло в окно, тёплый луч лёг на подушку. Володя проснулся. Открыл глаза, секунда – и на ногах. Гимнастика – раз, два, три! Умылся – и вихрем в сад, под яблони. Особенное удовольствие опередить братьев и сестёр, собрать упавшие за ночь яблоки и потом всех угощать. И поддразнивать:
– Сони, лежебоки, проспали!
Впрочем, в доме Ульяновых все поднимаются рано. У Саши и Володи обязанность: натаскать из колодца воды в кадки для поливки цветов. Не натаскали с вечера, давайте сейчас. Иногда поливать цветы выйдет мама. Иногда дети управятся сами.
А потом в столовой на столе кипит самовар. И мама напоминает за завтраком: сегодня французский день. Значит, за столом говорят по-французски. Завтра – по-немецки.
Конечно, легче бы каждый день говорить по-русски. Но мама хочет, чтобы дети знали иностранные языки.
– Что ты будешь делать после завтрака? – спросила Оля Володю.
– Как Саша.
– Я буду читать, – сказал Саша.
Как всегда, Саша будет читать. Он читает серьёзные книги: Сашу интересует химия, естественные науки. Саша устроил химическую лабораторию во дворе.
Завёл живой уголок: там копается в листьях ёжик, белка скачет по жёрдочкам в клетке.
Раздолье летом! С утра забирай какую пожелаешь книжку, найди в саду потенистее уголок – и всё на свете забыто. До обеда только птицы слышны в саду. Да стук маминой машинки долетает из дома: постоянно мама кому-нибудь из шестерых детей что-то шьёт. И девочек научила шитью.
После обеда, вволю начитавшись, Оля зовёт Володю:
– Идём играть.
– В чёрную палочку, палочку-застукалочку! «Чёрная палочка пришла, никого не нашла, кого первого найдет, того с палочкой пошлёт».
Все врассыпную по саду. Кто-то водит. Неслышно крадётся. Вон качается зелёный зонт лопуха…
Когда солнце уйдет со двора, на крокетной площадке крокет. Строго по правилам. Нельзя вести шар. Надо бить коротким ударом. Нельзя… Надо… Володя и папа – самые азартные спорщики. Самые хохотуны. Смеху во время игры!
Между тем солнце клонится к западу, близко вечер, спала жара.
– Сыновья, на Свиягу! – слышна команда отца.
Вся семья Ульяновых отправляется на Свиягу купаться. Мальчики с отцом, девочки с мамой.
Свияга – тихая речка, мирно течёт в зелёных берегах.
С разбегу, с мостков, бултых в воду, брызги фонтаном, и Володя наперегонки с папой и Сашей плывёт.
Небо ещё светлое, розовое от зари, а над горизонтом уже зажглась первая звезда.
Володя и Саша идут после купания вдвоём, впереди.
– О чем ты задумался, Саша?
– Обо всём. Видишь звезду? Откуда она? Как она началась? Как началась жизнь на Земле? Зачем мы живём? В чём наша цель?
Володя слушает. «Зачем мы живём? В чём наша цель? Интересно жить, думать, спрашивать, узнавать, что-то делать. Умный Саша. Хочу быть, как Саша».
Двухпалубный пароход стоял у пристани. Окна кают горели на солнце. Надраенная медь сверкала как золотая. Всё было чисто, парадно. Капитан отдавал в рупор команду с капитанского мостика.
«Не опоздать бы, – в беспокойстве подумал Володя. Но папа и мама не беспокоились, и Володя молчал. Только нетерпеливо сжимал ручку корзинки с продуктами да вертел головой, боясь пропустить что-нибудь интересное.
«Скорее бы всё-таки на пароход, вдруг отчалит…»
Папа проверил билеты. Пересчитал вещи. У каждого корзинка или свёрток по силам. А один узел поднял на плечо матрос и, не согнувшись, понёс в каюту. Пароход прогудел басистым гудком. Закрутились колёса, забилась, зашумела вода под плицами, пароход отошел от Симбирска. Поплыли в Казань.
Каждое лето они уплывали в Казань. Оттуда сорок вёрст на лошадях в деревню Кокушкино. Володя с зимы начинал ждать это путешествие по Волге в Казань и Кокушкино.
